Литературный альманах. Вып. 1

Автор стихов – Людмила Савченко – журналист, историк, переводчик.

Осень в городе

В апельсиново-вишенном танце
Осень ввысь поднялась над Двиной.
Заиграл бархат платья багрянцем,
Ожерелье сверкнуло слезой.
Обронили подвески каштаны.
Из блестяще – кофейных камней.
В старом парке уснули фонтаны.
Желтый плед их укрыл поскорей.
Листопад. Витебск в россыпях солнца.
Паутинки звенят над водой.
Листопад. Нежно музыка льется
Над слегка удивленной Двиной.
И присев на брусничной скамейке,
Залюбуется осень красой.
Тонкий луч золотистою змейкой
Проскользнет над шуршащей листвой.
И пройдется по городу осень,
Позолотой укрыв семь мостов.
И тихонечко Витебск попросит
Помнить шорох летящих шагов.
Листопад. Витебск в россыпях солнца.
Паутинки звенят над водой.
Листопад. Нежно музыка льется
Над слегка удивленной Двиной.

 

На старой Черняховкe

Хоть в древнем Витебске немало разных
улиц,
Микрорайонов модных и крутых,
Но возвращаюсь к той, где в ряд дома
сутулясь,
Стоят полвека, и роднее нету их.
Я выйду на знакомой остановке,
И детство мне навстречу побежит.
«Ну, что ж, ты, долго так на старой
Черняховке
Не появлялась?!» – осень тихо
проворчит.

Там, во дворах, на старой Черняховке
Гуляет осень. Под ноги листва,
Шурша уляжется. И жизнь без
остановки
Плетет из судеб – паутинок кружева.

Здесь по утрам разбудит шум трамвая,
И дождь в окно упрямо застучит.
Но, лишь укрывшись потеплей, мы
засыпаем –
Пусть дождь во сне аккордами звучит.
И нам дворы приснятся Черняховки,
Где вечерами собирается народ,
Пломбир в стаканчиках, с сиропом
газировка
И детство, где влюбленность первая
живет.

Там, во дворах, на старой Черняховке
Гуляет осень. Под ноги листва,
Шурша уляжется. И жизнь без
остановки
Плетет из судеб – паутинок кружева.

Я вновь пройдусь по старой Черняховке,
Друзей всех вспомню и наивные мечты.
И в этой старой, позабытой зарисовке
Подправит осень неумелые черты –
Закрасит кистью ссоры и обиды,
Тепло родного дома оживит.
И,где бы не были мы, двери здесь открыты,
Родная улица нас от беды хранит.

Там, во дворах, на старой Черняховке
Гуляет осень. Под ноги листва,
Шурша уляжется. И жизнь без
остановки
Плетет из судеб – паутинок кружева.

             Платок

Тихо – тихо в старом доме,
Замер каждый уголок.
Душу лишь теплом укроет
Старый бабушкин платок.
Словно позабыт на лавке,
Кисти с запахом печным.
Схоронял он спозаранку
Пряди с проседью как дым.
Не заморский дорогущий,
А своих родных кровей.
» Прытулiшся « – не отпустит
Память. И ростками в ней
Вновь пробьётся все живое,
Что запрятано под спуд.
Постучится в дом былое.,
Глянешь – ходики идут.
И бабуля над корзинкой,
Над грибочками склонясь.
Молока парного кринка
На столе. И прислонясь,
На скамеечке к бабуле,
Тихо девочка сидит.
Будто в сердце заглянули
Окна детства., где стучит
Перебором дождь проворно,
И на лавке, за столом,
Вдруг о прошлом разговоры
Мы с бабулей заведем.
«Бабушка, а в твоем детстве,
Что носили ? Расскажи !»
«Ой , по моде чтоб одеться
Сами ткали. А чужих
Завозных не знали платьев.
И весь год,, аж. до зимы,
Обували ноги в лапти,.
К свадьбе шили иль взаймы
Брали модную обновку.
С малых лет и до седин
Чтили тканную поддёвку .
И для женщин и мужчин
Главной «в пол» была рубаха –
Расшивная , изо льна .
Сами были швеи – пряхи.
И в рубахах ребятня
Босиком аж до морозов
Бегала по деревням.
Ноги стыли. И занозы
В пятках ныли по ночам.
Когда ж время подходило
Девку замуж выдавать,
Тут пора понёву было
На рубаху надевать.
Шили ту понёву – юбку
Из сукна ,что потемней.
«Молодая» по приступку
В новый дом входила в ней.
Начинались тут заботы.
Жизнь семейная – не мед.
В поле, дома – все заботы.
Еще солнце не взойдет,
Мне, бывало, приходилось
У печи уже стоять,
На семью всю доводилось
«Снеданне» варить. И знать
Как вести хозяйство с толком
Нужно было «молодой»,
Коль «за мУжем», по поселку
Шли с покрытой головой.
Да и дома все в платочках,
Что молясь, что у печи.
Их повязывали дочкам,
Чтобы благости учить –
Не ходили чтоб пред Богом
С непокрытой головой.
Одевались чинно, строго.
И считалось срамотой
Коли на людях мужчина
Распоясавшись, в портках.
И не мыслила «дзяучына»,
Чтоб пойти в мужских штанах…
«Ну, а ты,» – хитро бабуля
Улыбнулась , – «в брюках что ж?
Платье красоту дарует.
А платок и в рай то вхож …»
Я прижмусь к платку щекою,
Вспомню давний разговор.
И с покрытой головою
Двери отворю в собор.
Тают слезы восковые –
В храме свечечки горят.
А платочки и поныне
Мудрость бабушек хранят.
Безымянный Ангел

Август с шумом распахнул окно .
Каплями ворвался в сновиденья .
В свете молний Ангела крыло
Распростерлось над ночною тенью .
Прикоснулась детская рука
Тихо к пряди светлой на подушке .
И покой Пути из молока
В поднебесье гром ночной нарушил .
Стало тише тиканье часов,
Лишь в одеждах белых, в изголовье,
Плакал мальчик с ангельским лицом,
Грех омыв своей невинной кровью.
Нерожденный, вознесенный в рай.
Он в мученьях уходил на небо.
Вместо слова первого – «Прощай!»
Безымянный … Он как будто не был …
Прикоснуться к маме хоть во сне,
И вернуться в райские просторы,
И с высот молиться о семьей,
Чтоб в ночи лучом вернуться скоро.
Болью гром нарушил тишину.
Женщина проснулась от тревоги.
«Мой малыш, прости!» …В ночную тьму
Ангел уходил, в небес чертоги.


Автор стихов – Скобелев Олег, врач-психиатр-нарколог УЗ «Витебский областной клинический центр психиатрии и наркологии».

КОГДА УХОДИТ БЛАГОДАТЬ

Она присутствует везде.
Ей в мире всё подвластно.
Поймать её в святой воде
Пытаются напрасно.
В плену успеха своего
Беспечно забываем,
Что без неё мы ничего
Собой не представляем.

Её не думай заслужить –
Она даётся даром.
Амбары ею не набить,
Как дорогим товаром.
А если сам ещё не стал
Пригодным для хранения,
Считай, напрасно собирал
Её для накопления.

Её набрать, не то, что впрок, –
На сей момент не сможешь, –
Как в прохудившийся мешок,
Ведь сколько ни положишь
В него дукатов золотых,
Все будут высыпаться –
Бесценный дар в руках плохих
Не в силах удержаться!..

Когда уходит благодать,
Тогда не жди отсрочки –
Опять придётся воевать
За синие платочки,
И в одночасье рухнут вниз
На наши жизни цены,
И мы поймём, что компромисс
Был взят ценой измены.

Когда незримый перст велит
Стихиям и тиранам
Внушить, на чём наш мир стоит,
Не помнящим Иванам,
Тогда отнимется у нас
Вернейшая защита,
И обессилит в тот же час
Надменная элита.

Мы станем вещи называть
Своими именами
И наши дни сопоставлять
С былыми временами.
Предстанет жалким и смешным
То, чем вчера гордились,
А в добром деле поспешим,
На что всегда ленились!..

Как трудно было нам простить
И в чувствах разобраться!..
Нам будет нечего делить
И некогда бояться.
В угаре мелочных страстей
Блуждали мы без меры –
Как от непрошеных гостей
От них закроем двери.

И вновь приходит благодать,
Как только призываем,
И остаётся пребывать,
Пока не прогоняем.
А долго ли продлится день,
Как скоро встанет снова
Над миром тьмы зловещей тень –
Уже за нами слово!..

Октябрь 2016г.

ЭКСПЕРИМЕНТЫ С МОЛНИЕЙ

Парадоксальны наши дни:
Среди забот и беготни
Есть масса поводов для скуки,
И, в том числе, из-за науки.
Раскрыты тайны всех явлений,
И новых тем для откровений,
Осталось, видно, маловато…
А ведь учёные когда-то
Природу молний изучали –
Случалось, сами погибали,
Разряд небесный испытав,
Но вряд ли что-нибудь поняв…

Сегодня мы имеем счастье
Освоить, только лишь отчасти,
Всех знаний сложную систему…
…Послушать лекцию на тему
«Как на Земле возникла жизнь»
Студенты как-то собрались…

Глаза молоденьких ребят
Подобострастием горят:
И тот, кто стать разумным хочет,
И те, что после бурной ночи
Пришли на лекцию поспать, –
Готовы с трепетом внимать!..

Профессор лекцию читает…
И так он тему обставляет,
Что существует ряд теорий,
Но лишь одна из них в фаворе –
Под хитроумный чей-то план,
И в ней учёные всех стран,
На артефакты опираясь
И на самих себя ссылаясь,
Авторитетно говорят,
Что миллионы лет назад
Произошёл большой скачок.
А что дало ему толчок?
Сама Природа! Не Всевышний
открыл тогда начало жизни
и эволюции парад,
А электрический разряд.
Не кем-то свыше жизнь творилась –
Сама собою зародилась,
Неторопливо развивалась
И в высшей силе не нуждалась…

Профессор был больших амбиций
И не скрывал своих позиций.
Он очень ясно дал понять,
Как нужно тему излагать.

Вложив студентам тему в уши,
Обвёл глазами всех, кто слушал:
«Ну, вот и всё – пора знать честь!
У вас ко мне вопросы есть?..»

И тут один студент из зала,
Набравшись смелости немало,
Встал и такую речь понёс:
«Есть у меня такой вопрос:
Один из западных учёных,
Идеализмом увлечённых,
Отвергнув самозарождение,
Привёл забавное сравнение:
«На смех теория годится
о том, что жизнь сама родится!
Согласно ей, поверить надо,
Что если где-нибудь торнадо
Над свалкой весело пройдёт,
То соберётся самолёт –
Авиалайнер марки «Боинг»,
Как будто только что построен!..»

Довольно грубое сравнение…
А Вы отстаивали мнение,
Что электрический разряд
Легко поставит в нужный ряд
Случайный атом из хаоса,
И я не вижу здесь вопроса!

А разве может быть иначе?
С великой творческой задачей
Природа справится сама!..
…Взять кучу старого дерьма,
или, простите, экскрементов,
для чистоты экспериментов.

Здесь речи нет о компромате,
Ведь в органическом субстрате
Нет никаких живых материй,
За исключением бактерий.
Внутри не спрятан никакой
для трюка мальчик подсадной.

На поле куча пусть лежит,
Когда три дня жара стоит.
Пускай ещё перегниёт,
Пока гроза не подойдёт.
А по прошествии трёх дней
Ударит молния по ней.
И вслед за молнией из тучи –
Профессор выйдет из той кучи
Феноменального ума –
Из тех же атомов дерьма!..
Скажите, если Вам несложно,
Такое в принципе возможно?..»

…Повисла пауза гробовая:
Все затаились, выжидая,
Когда смеяться будет можно,
Но только очень осторожно,
Над тем, что наш студент изрёк…
Был для профессора намёк
На то, как он карьеру сделал –
Как в деканат шестёркой бегал
И не блистал большим талантом,
И был бы вечным аспирантом,
Но как-то вышло дело скоро,
Что стал он зятем прокурора –
И с той поры пошёл прогресс:
Легко в соавторы пролез
весьма востребованной темы
И защитился без проблемы.
Не забывая про науку,
Всегда держал на пульсе руку
всех кафедральных мутных дел
И шефа быстро подсидел…

Студент о том не в курсе был –
Он над теорией шутил,
Но получилось, что с подтекстом –
Откуда вылез наш профессор…

Слегка опешив от такого,
Ответил он студенту строго:
«Вы фантазируете очень!
И впредь старайтесь покороче
свой формулировать вопрос –
Он только путаницу внёс.
Уж если что сказать хотите,
То хоть за логикой следите!..
Поговорим об этом с Вами,
Когда придёт пора экзамен
На летней сессии сдавать!..»
…И тут все стали хохотать!..

И раньше ставили студенты
Такие вот, эксперименты.
А чем кончаются они?
Ничем серьёзным в наши дни!..

А ведь юродивые были –
Бесстрашно правду говорили,
И не простым профессорам,
А грозным батюшкам-царям,
Которым нет суда земного
И молвить стоило лишь слово,
Как с плеч слетала голова
За слишком дерзкие слова!..

Когда ещё не поздно было,
Тогда и слово больно било
И кое-что могло решить,
И за него могли убить.
Теперь, хоть криком надорвёшься,
Едва ли многого добьёшься –
Вот почему сегодня гласность!..
Но как реальную опасность
За чьим-то словом замечают,
Так рот, не медля, затыкают!..

Высоким духом озарённый,
Ты в старый пепел пережжённый,
Собрался молнии метать!..
А есть ли что воспламенять?
Пока тот пепел разогреешь,
Сожжёшь и то, что сам имеешь!..

Земной финал не за горами –
На участь вечную экзамен
Придётся каждому сдавать!
И что мы будем отвечать?

Блеснуть надеясь перед всеми,
Мы ловим в дебрях сложной темы
второстепенные моменты –
Как бестолковые студенты.
А вот простым пренебрегаем:
«Его и так отлично знаем!..»

Представь, искусный наш оратор,
Что в судный день Экзаменатор
Тебе простой вопрос задал:
«Ты никого не осуждал?..» –
И на вопросе этом самом
Завалишь сходу ты экзамен,
И там не будет пересдачи!..
А ты решил, что сверхзадачи
Тебе доверено решать –
Других спасать и наставлять!..

Тот день, как молния, сойдёт
И всех к ответу призовёт –
Воскреснут все в один момент,
И это не эксперимент!..

Ноябрь 2016г.

ПТИЧЬИ РАЗБОРКИ

У стен Ватикана всегда в воскресенье
Привычное римское столпотворенье
Всю площадь святого Петра занимает:
Воскресную проповедь папа вещает.

Один из таких замечательных дней
Молиться о мире собрал здесь людей,
И в самый торжественный яркий момент
Случился досадный такой инцидент.

Молился наместник Христа самозваный,
Чтоб мир в Украину пришёл долгожданный:
Чтоб власть и народ, наконец, примирились
И в братской любви навсегда утвердились…

А после молитв по традиции доброй
Под радостный шум своей паствы огромной
Руками в помощники взятых детей
С балкона он выпустил двух голубей…

Опять нас пытались ввести в заблуждение:
У папы о мире своё представление!..
Когда мы со злом примириться должны,
Не будет ли мир хуже всякой войны?..

Но чайка и ворон внезапно сорвали
Весь этот спектакль – дружно атаковали
они голубиную мирную пару
И, как сговорившись, задали ей жару.

В чём цель их была? Ведь не насмерть забили
они голубей, а лишь перья пустили.
Не ради добычи на них налетели,
Но ради другой – назидательной цели.
Ведь чайка не хищник, хотя и дерётся,
А ворону пища и так здесь найдётся:
Отбросов и падали в Риме хватает –
Во всех смыслах слова – поймёт, кто читает!..

С тревогой смотрели на птичье сражение –
Увидели многие в этом знамение:
«Ведь это нам знак небеса посылают,
Что тёмные силы на мир наступают!..»
Ответ на вопрос «Что за силы такие?»
Готовый – «Исламский террор и Россия!»
«Причём здесь Россия?» – вопрос неуместный
И, надо признаться, не столь интересный!..

А где же тот главный сидит кукловод,
Что так основательно дурит народ?
Напрасно мы ищем его в Вашингтоне:
Он прямо над вами – стоит на балконе!
Он вам улыбается, машет рукой –
Такой добродушный, простой и святой!

Весь мир, ещё малость, и будет под ним –
Да вот костью в горле стоит Третий Рим!
Не хочет Россия ему подчиняться
И с этим пока что придётся считаться.

А птицам-то что до высоких интриг?
Они не читают журналов и книг.
Интрига простая у птичьей разборки:
Кто лидером будет на местной помойке?

Но чайки и вороны здесь заодно –
Такие дела, что совсем не смешно:
«С каких это пор стали голуби править?
Кто вздумал их в Риме над нами поставить?
Они будут властвовать неоспоримо
Над всеми отбросами нашего Рима!
Орлам не до нас: разбирайтесь, мол, сами
Вы здесь со своими земными делами!

Вчера подрались мы изрядно за долю,
Но это ничто перед новой бедою.
Оставим все распри и выступим вместе –
Мы выскочек быстро поставим на место!..»

«Но голуби эти», – вы скажете нам –
«Не ровня простым городским голубям:
Они, приобщившись святейшего папы,
Не станут марать лишь бы чем свои лапы!
Неужто есть место для грязных помоев
Среди безупречнейших папских покоев?..»

С одной стороны, вы, конечно, правдивы:
Покои у папы и вправду красивы.
А как служит папа, друзья дорогие,
Свою, с позволенья сказать, литургию?
С ним рядом раввины, имамы, жрецы,
А вон православные наши отцы,
Которых уже не назвать и отцами:
Иудин удел они выбрали сами…

Будь папе подвластен – и верь, во что хочешь,
И в рай без труда непременно проскочишь!
Всю нечисть в единую кучу собрали –
Всемирной религией это назвали.
Всемирной помойкой назвать неприятно,
Но птицам и так всё легко и понятно:
Они голубям отведённую честь
Без пафосных слов расценили как есть.

Июнь 2015г.