Первая исповедь

Рассказы наших прихожан из молодежного братства «Никифорос»:

«Как ни странно звучит, однако, первая исповедь у меня была не с первого раза…Своей первой исповедью я считаю ту, которая действительно заставила меня изменить свое сознание, а за ним, и поведение. Дело в том, что я исповедовался в детстве, в подростковом возрасте, однако на мой взгляд, от этого не было никакого толку, так как это никак не стимулировало меня на переосмысление своей жизни, а связано это с тем, что исповедь эта была насильственной, т.е меня заставляли это делать. И так, перейдя к настоящей первой исповеди, хотелось бы сказать, что это одно из самых главных событий в моей жизни, причём я объективно в этом уверен. Если бы ее не было – не было бы ничего, связанного с духовной жизнью. Для меня это была питательная среда, на которой семя духовной жизни начало прорастать. Далее остается периодически подливать воды для стимуляции роста, а после роста пойдут и плоды.

Готовился я к первой исповеди по перечню грехов (как оказалось, они все-таки иногда бывают полезными).И тут пришло осознание, что нужно как-то с этим бороться, ведь, от такого количества грехов, на листочке уже заканчивается место. После этого, пришло осознание того, а почему все-таки грехи нельзя совершать? Ведь грех – это та рана, которую человек сам себе наносит. Не безумием ли является греховное самобичевание? Есть ли смысл страдать духовно и физически еще при жизни, пытаясь насладиться каким-либо временными, сиюминутными наслаждениями. Или есть наслаждения более глубокие, которые в простонародии называют счастьем. Счастье я нашел, и оно – в Боге».

Даниил, студент медицинского университета

«Со стороны это конечно сложно описать, ведь такую бурю эмоций, внутренних движений никак не выразить словами. вот видишь человек зимой в прорубь окунается, ну и что? Да, не лето, да, водичка, да, красненький потом, а вот какие ощущения испытываешь, и какое у тебя состояние? Человек, который не окунался, понять и ощутить не может. Как ни странно, но покаяние для меня начинается с хороших примеров других людей. Вот наблюдаешь за своими друзьями и диву даешься. Один готов все для тебя сделать, второму для тебя ничего не жалко, третий видит твои проблемы и сам предлагает посильную помощь. Конечно, ты очень рад, что у тебя такие хорошие друзья, но потом приходит такая мысль. А ты? Что ты делаешь для людей? Для родителей, начальства, друзей? А для Бога? Ты делаешь для Бога что-нибудь? И вот наступает ночь, ты стоишь на своей вечерней домашней молитве. Слезы, сопли, всхлипы, шепот молитвы, тяжкие воздыхания. И по молитвеннику, и от себя. когда немного утешаюсь, беру ручку и листок, чтобы ничего не забыть, начинаю составлять свое покаяние. утром, когда прихожу на исповедь, в душе бешеный страх. А мало ли, вдруг это твой последний шанс сказать Богу «прости и помилуй меня»? Вдруг ты сегодня умрешь, и исповедь это твоя последняя? достаешь листочек и опять переживаешь все, что было вчера вечером на молитве, только во сто крат сильнее. Потому что перед глазами крест, рядом с тобой стоит священник, который молится Богу за тебя, такого грешного и никчемного. Ты даже краем уха, бывает, слышишь, как дерзновенно и сильно, даже сильнее тебя просит прощения. А когда тебя накрывают епитрахилью, прямо чувствуешь, как гора падает с плеч. И вот, ты снова чистенький, идешь принимать жертву Христову за тебя. И начинается самое трудное. Попробуй-ка сохрани это благодатное чувство. Это очень тяжело. и конечно, это будет уже другая история»

Ирина, студентка университета культуры и искусства

«Первая исповедь у меня была незапланированно. Я поехала в монастырь просто потому что это была недорогая поездка в Латвию, про духовное думала совсем мало. И вот после экскурсии по Риге, мы отправились в Якобштадтский монастырь. Сильнейшие впечатления. И вот знаете, православие какое-то другое. Я была поражена до глубины души жаждой молиться, возможно, это связано с тем, что православие в Латвии гонимое, редкое. Мы приехали к вечерней службе, очень уставшие (весь день-то по Риге пешком), сразу на службе нас встретил радостно священник. И мы молились: по окончании Всенощного бдения, начался акафист. Помню было сначала очень тяжело, а потом как будто кто-то на руках держал. Мне кажется, мы разошлись из храма часам к десяти вечера. Утром я стояла у Якобштадтской иконы Божией Матери, святыни монастыря. Какой-то силой (ну знаемо какой!) меня повело прямо в очередь к исповеди, стояла и молилась Богородице, чтобы она поддержала меня. Думала сбегу. Я приступила ко кресту и Евангелию, помню, что сильно меня тяготили грехи. Когда получила отпущение – такое чувство легкости и свободы у меня возникло, даже голова закружилась. С этих шагов начался мой путь, и все время меня не покидает мысль: «Как я могла жить без этого?»

Юлия, библиотекарь