Игумен земли Русской

3 мая 1314 года родился преподобный Сергий Радонежский. Его духовные подвиги становились образцом для многих поколений. В своём послании всей полноте Русской Православной Церкви в связи с 700-летием со дня рождения святого преподобного Сергия Радонежского Святейший Патриарх отметил:

«Будучи образцом незлобия и скромности, преподобный Радонежский игумен, который не искал славы человеческой, был возвеличен самим Богом… Ему, смиренному труженику на ниве Господней, всегда избегавшему почестей и знаков власти, как светской, так и церковной, а также и его монастырю Промыслом Вседержителя было уготовано стать центром важнейших событий эпохи — событий, на века определивших судьбу нашего народа и всей нашей земли».

Преподобный сыграл огромную роль в становлении единого Русского государства: он был миротворцем в княжеских междоусобицах, от которых Русь страдала не меньше, чем от татарского владычества, он же преподал благословение Дмитрию Донскому на сражение в Куликовской битве. Именно это событие из жизни святого описала в своем сочинении воспитанница воскресной школы Николо-Георгиевского храма Мария Макарова:

Благословение

Через утренний туман медленно просачивается свет. Это неспеша, уже не так быстро, как в середине лета, встаёт раннесентябрьское солнце. Как оно хотело пораньше встать, как рвалось побольше отдать своего света и тепла Русской земле, но и это великое светило ограничено в свободе и подчиняется неизменному порядку, неотступному руководству Всевышнего.

Это солнце видят и в северном Новгороде, и в былом, чья слава осталась в прошлом, стольном граде Киеве, видит его и великий князь Димитрий в Москве, и темник Мамай в далёких прикаспийских степях.

Видит это солнце и игумен Свято-Троицкого монастыря, Сергий из Радонежа. Это утро, как и все другие, он проводит в усердных трудах и молитве. Он стар, но ещё бодр и здоров и помогает братии с работами, успевая при этом на все службы. Вот и сегодня, после утрени и сбора урожая с грядок, он присел отдохнуть в своей келье. Солнце успело уже взойти высоко и начало припекать, опять непозволительно по-летнему. Отец Сергий сидит и думает. О чём? Это уже его мысли и нам проникнуть в них не дано. Ясно только, что думает он о чём-то высоком и хорошем, потому как глаза его блаженно прикрыты, рот слегка улыбается, да и всё лицо тихо светится. Так сидел он с полчаса. Но вдруг снаружи послышался приглушённый шум, постукивания копыт, сдерживаемое лошадиное ржание. В дверь постучали. Отец Сергий открыл глаза и позволил войти. Вошёл, или, скорее, влетел послушник, явно взволнованный. «Отче, приехал великий князь Московский Димитрий со свитой» – доложил он. Отец Сергий поднялся и вышел на порог. Действительно, у ворот обители спешивались дюжина всадников в ослепительно блестящих доспехах, лошади у них тоже были великолепны. Один из них, одетый слегка скромней, чем остальные, спешил к игумену, держа в руке шлем. На его шее висел золотой медальон, татарский ярлык на великое княжение. «Это князь» – перешёптывались собравшиеся на шум иноки. Отец Сергий спустился с порога и Димитрий подошёл к нему. Подошедши, князь опустился на колени, не решаясь заговорить первым. «Здравствуй, князь великий!» – приветствовал его игумен. – «Какая нужда привела тебя ко мне?» Князь поднял свои большие глаза и молвил тихим, но твёрдым голосом: «Отче! Ты знаешь, сколько натерпелся народ от татарского племени! Ведомо тебе, что безнаказанно отнимают они у нас всё, что пожелают, а паче всего нашу независимость. Не могу более терпеть сие беззаконие! Я собрал великую рать, ко мне присоединились несколько удельных князей. Благослови же нас на битву с Мамаем!». Он снова склонил голову. Отец Сергий же поднял глаза к небу. Все притихли, понимали, что он молится, а силу его молитвы все знали. Так простояли все некоторое время в таких позах.

Внезапно игумен Сергий посмотрел на князя, поднял руку и, сотворив крестное знамение, положил её на голову Димитрия. «Господь благословляет тебя на смертный бой» – провозгласил он – «Сеча предстоит долгая и жестокая, но не унывай,» – и он наклонился к самому лицу князя и произнёс шёпотом, чтобы никто не услышал – «Ты победишь врагов своих». Взор князя просветлел и загорелся. Святой Сергий выпрямился и подозвал одного послушника. «Позови немедля иноков Андрея Ослябю и Александра Пересвета!» – велел он. Димитрий поднялся с колен. Два схимника уже спешили к ним. Оба были настоящими богатырями, рясы не могли скрыть их широкие плечи и пружинистую, несмотря на уже седеющие бороды, походку. «Вы были славными воинами, неважно, что на вас давно уже схимы. Телесная сила ваша равна силе духовной и молитвенной. Поезжайте, как знак моего благословения, на битву вместе с великим князем!» Пересвет и Ослябя почтительно склонились под благословение, но было заметно, как сильнее стали вздыматься их могучие плечи, как трепетали они от радости. Игумен благословил их и, не успели они пойти собираться, как в ноги отцу Сергию упал юный, безусый ещё, монах. «Отче игумене! Благословите и меня тоже на битву! Я тоже хочу постоять за русский народ и разбить поганых татар. Ведь это не так легко, как сидеть здесь и просто молится!»

Святой Сергий посмотрел на него, улыбнулся и промолвил: «Твои горячность и храбрость похвальны. Я знаю, ты никогда не ищешь лёгких путей, постоянно берёшь самое сложное. Но ошибаешься ты, что биться трудно. Молиться всегда сложнее, чем сражаться. Труд души и сердца труднее даётся, чем упражнения тела. Здесь, в монастыре, ты ежедневно борешься с соблазнами, и ты ощущаешь, как это нелегко. Лучшей твоей помощью будет усердный пост и молитва за нашу победу. А теперь иди с миром, брат мой!» Юноша поднялся, несколько успокоенный. Ослябя и Пересвет были уже готовы. Им подвели коней. Отец Сергий простёр крестное знамение на весь отряд и произнёс: «Храни вас Господь!»

Всё возвращалось на свои места. Братия возвращалась к прерванным делам. Отряд князя Димитрия скакал по московской дороге. Сергий Радонежский стоял у врат обители, смотрел им вслед и молился. Они возвращались в Москву – готовить рать на смертный бой.

   Отправить статью как PDF