Епископ Орский и Гайский Ириней (Тафуня)
Мнение о том, что будто бы наука опровергает религию, а религия (христианство) борется с наукой, сложилось во Франции в XVIII веке, а затем этот взгляд распространялся по Европе, Америке и России.
В этой главе речь пойдет о науке и о христианской Церкви, и мнение о конфликте между ними будет разрушено.
В конце XIX в. в США вышли книги Уильяма Дрейпера «История борьбы между наукой и религией» (1874г.) и Эндрю Уайта «История войны между наукой и богословием в христианском мире» (1896г.). В них авторы говорят о конфликте между учеными людьми и Церковью. Сегодня авторов этих книг критикуют многие, в том числе, и неверующие. Например, американский ученый Стивен Джей Гульд, биолог, а по личным убеждениям агностик (т.е. человек, исповедующий точку зрения, что невозможно что-либо знать о существовании Бога), говорит: «Повествование Дрейпера и Уайта резко отличается от того, что в действительности происходило во взаимоотношениях между наукой и религией». Так совместимы ли наука и христианская догматика? Неужели наука рождалась, преодолевая сопротивление Церкви? Выступала ли Церковь против науки? Доказывала ли наука, что Бога нет? Есть ли верующие среди ученых людей? Как относиться к инквизиции? На эти вопросы мы и попытаемся ответить.
Влияние Церкви на рождение науки. Важно осознавать, что наука – лишь один из способов познания мира. На протяжении веков повсеместно люди старались познать окружающий их мир. Без научных методов невозможны были бы достижения Древнего мира в медицине, инженерии, астрономии, философии и т.д. Однако наука в современном понимании ассоциируется с научной революцией XVI-XVII веков. Развивая точку зрения о рождении науки во времена окончания Средневековья в Европе, рассуждая о науке и религии, известный на рубеже XX-XXI вв. миссионер диакон Андрей Кураев (ныне лишён сана) ставит несколько важных вопросов о рождении науки в книге «Не-американский миссионер (2005): «Есть несколько методов познания мира человеком, и наука – лишь один из них. Этот метод замечательно эффективен. Но – универсален ли? Подходит ли он для разрешения всех проблем, возникающих при познании человеком своего места в мире?
Второй вопрос – если наука родилась на некотором этапе исторического развития человечества, может ли она находиться лишь в отношении конфликта с тем миром, который ее и породил? Если наука родилась на выходе из мира Средневековья, значит, именно в этом мире она как минимум была зачата и выношена…
Третий вопрос – наука рождается в минуту выхода из Средневековья всего человечества или только некоторой части его? Если только части, то, может, средневековая история именно этой части была в чем-то специфична? Если наука рождается на исходе именно западного мира из своего Средневековья, не значит ли это, что в западном Средневековье (в отличие от индийского или арабского) было что-то, что способствовало рождению науки?
Четвертый вопрос – если наука противоречит именно христианству, то отчего же другие культуры не привели к рождению науки? Отчего только христианство с его якобы глубочайшей антинаучностью создало культуру, в которой и произошла научная революция XVI-XVII веков?».
Т.е. автор подводит читателя к пониманию, что истоки этой научной революции не случайно появились в христианском мире, но являются естественным следствием развития знаний о созданном Богом мире среди верующих людей – христиан. В основе культуры Средневековья лежала Библия, а культура тех времен была христианской. Библия говорит, что Бог выше всего, Он не часть космоса. Бог – не Солнце или Луна, а Творец окружающего мира, в том числе Солнца и Луны. В Египте, в Вавилоне и в других странах Солнце и Луна – это великие божества. Моисей, автор Библии, не упоминает их, описывая творение окружающего мира, чтобы не предать им особое значение. «И создал Бог два светила великие: светило большее, для управления днём, и светило меньшее, для управления ночью, и звёзды» (Быт. 1, 16).
Главное, чтобы люди благодарили Бога, а не обожествляли стихии. Языческий мир обожествлял всё, что есть вокруг: деревья, горы, реки, а также солнце, луну и звезды. Пророки боролись с этим, они призывали людей поклоняться Творцу, а не творениям, служить Богу, а не стихиям. Бог Библии выше космоса, Он стоит над ним. Средневековая культура включала в себя набор космологических представлений из античного мира. Для античной философии человек был микрокосмос, помещенный в макрокосмос. Человек тех времен любуется космосом, он ощущает себя его частицей.
Для христиан всё наоборот: человек – это макрокосмос, помещенный в микрокосмос. Сотворенный Богом человек – это большой мир, которого Творец поместил в маленький мир. Всё, что есть во всей вселенной, есть и в человеке. Но в человеке есть то, чего нет в этом космосе: в нём есть образ Божий – это дар свободы и мысли. Бог над природой, Он Творец и хозяин мира. Эпоха Возрождения – это возрождение язычества, это эпоха религиозного напряжения. В это время труды античных философов, которые практически не были знакомы Западу, переводятся на латинский язык. Античные работы стали близки католическим богословам, которые в своих трудах часто цитируют философов. Новый Завет для некоторых богословов остался как бы на втором плане. Верующие люди (священнослужители и миряне) не довольны, они обличают таких писателей и их увлечение языческими философами.
Во время религиозных войн Европы вместе с религиозным кризисом появляется и термин «атеизм». Одновременное развитие науки порождает иллюзию, что именно наука противоречит религиозному восприятию мира. Учёные, верующие в Бога. Не правы те люди, которые говорят: «Наука доказала, что Бога нет». Какая наука, когда? Научного доказательства небытия Бога не существует. Наука занимается изучением только материального мира. Религия же изучает и знает духовный мир. Наличие множества крупных учёных, верующих в Бога, доказывает, что наука не изучает, есть Бог или Бога нет. Наука не опровергает бытия Бога.
Церковь и «преследование ученых». Увы, иногда можно услышать, что Церковь на протяжении веков преследовала учёных людей, и что есть учёные, которых Церковь принесла в жертву. В большинстве случаев говорят о двух людях: Джордано Бруно и Мигеле Сервете. Однако мало, кто упоминает, что они были гонимы Церковью отнюдь не за научные труды, а за нападки на Церковь и отрицание религиозных догматов, что вводило в соблазн простых людей. Что стоит за кострами инквизиции? Плохо, что людей сжигали за их взгляды. Так не должно быть. Бог каждому дал свободу, каждый должен решать для себя, как верить. Однако пострадавшие религиозные лжеучителя не являются мучениками науки. Сожжён был не учёный-астроном Джордано Бруно, а Бруно-еретик и оккультист. На самом деле речь идет не о конфликте между религией и наукой, а о конфликте между двумя религиями: католицизмом и язычеством. Этот конфликт показал, что надо освобождаться от античного языческого наследия. Инквизиция преследовала не столько неверие, сколько лже-верие. К сожалению, духовенство в Европе практически не занималось христианским просвещением. По этой причине народ плохо знал христианское вероучение. Формально люди были христианами, но в быту и народных традициях больше походили на язычников. На этом фоне рос «авторитет» колдунов и ведьм, которые возвеличивали себя, говоря, что у них есть сила, и что они могут безгранично влиять на людей. Нередко люди обвиняли в колдовстве тех, кто не имел никакого отношения к магии. Причиной всему был страх и необразованность народа. Люди винили тех, кого считали колдунами и ведьмами, в болезнях и смерти близких, неурожаях, войнах, стихийных бедствиях и т.д. Иногда народ восставал против них, нередко совершая самосуд. Реакцией со стороны Католической церкви стало появление инквизиции. Во всех странах мира во все времена отношение к колдунам было резко отрицательное. Их всегда осуждали на казнь или просто умерщвляли. В соответствии с законодательством, например, Древнего Вавилона, Индии, Японии, колдунам грозила смертная казнь, если в результате колдовства умирал человек. Однако обвиняемый или обвинявший должны были доказать свою правоту. «Доказательство» соответствовало уровню религиозного сознания. Так, в Вавилоне, в соответствии с законом царя Хаммурапи, «если человек бросил на человека обвинение в колдовстве и не доказал этого, то тот, на которого было брошено обвинение в колдовстве, должен пойти к Божеству Реки и в Реку погрузиться. Если Река схватит его, его обвинитель сможет забрать его дом. Если же Река очистит этого человека, и он останется невредим, тогда тот, кто бросил на него обвинение в колдовстве, должен быть убит, а тот, кто погружался в Реку, может забрать дом его обвинителя». Преследовали волхвов и в России. Хотя первое упоминание о сожжении волхвов, содержащееся в Никоновской летописи за 1227 год, описывает именно народную расправу: «В лето 6735. Явились в Новгороде волхвы, ведуны… и многие волхования, и потворы и ложные знамения творили, и много зла сделали, многих прельщая. И собравшись новгородцы взяли их и привели их на архиепископский двор, и слуги князя Ярослава вступались за них: новгородцы же привели волхвов на Ярославов двор, и сделав огонь великий во дворе Ярослава, и связав волхвов всех, бросили в огонь, и там сгорели все». Обвинения в колдовстве и народные расправы можно наблюдать во многих странах мира и в наши дни. Примеров тому немало. Что касается инквизиции, то мнение о ней как об отправляющей на костер каждого, кого обвиняли в ереси, колдовстве, или кто своими научными трудами якобы ставил под сомнение католические истины, как считают исследователи, было во многом сформировано протестантами и масонами.
В 2004 году было опубликовано исследование, которое в течение шести лет вели светские историки по просьбе Римского Папы Иоанна Павла II. Из него следует, что те же протестанты поступали намного жестче, чем католики. «Из 125 000 испытаний, проведенных в истории испанской инквизиции, 59 “ведьм” были приговорены к смерти. В Италии казнено 36 ведьм, в Португалии – 4. Если мы складываем эти данные, мы не получаем и ста случаев. Хуже (особенно в пропорции к численности населения) было в протестантских регионах: – в Швейцарии с населением около 1 млн. сожгли 4000 ведьм; – в Речи Посполитой с населением 4 млн. 400 тыс. – около 10 000 человек; – в Германии с населением в 16 млн. – 25 000 человек; – в Дании-Норвегии с населением 970 тыс. – 1350 человек». Инквизиция была организована для того, чтобы проводить расследования по обвинению в колдовстве и выяснять, кто прав, а кто виноват, чтобы оградить народ от колдунов, а чаще наоборот – защитить людей, подозреваемых в колдовстве, от расправы толпы. Инквизиция предоставляла слово обвиняемым, давая им возможность оправдать себя, доказать, что они не повелители тёмных сил, что они не навели порчу на людей или скот и т.д. От обвинителей инквизиция требовала ясных доказательств вины. Инквизиция больше защищала от преследований, нежели наказывала людей. Об этом свидетельствуют многие источники, в том числе и нехристианских авторов.
Американский историк Уильям Монтер пишет: «Средиземноморские инквизиции, в отличие от светских судов, выглядели более заинтересованными в понимании мотивов, двигавших обвиняемыми, нежели в установлении самого факта преступления… Последние исследования показывают, что инквизиторы были более проницательными психологами, нежели светские судьи, и оказывались вполне способными прийти к корректному, а зачастую и снисходительному приговору… Инквизиторы пытались проникнуть в сознание людей, а не определить правовую ответственность за преступление, поэтому протоколы инквизиторских допросов выглядят совсем иначе, чем протоколы светских трибуналов, и предоставляют историкам богатый материал об обычаях и народных верованиях…В отличие от многих светских уголовных судов раннего Нового времени, инквизиторы мало полагались на пытку как на средство установления истины в сложных и неясных обстоятельствах…Их культура была культурой стыда, а не насилия». Многие исследователи сходятся во мнении, что ни один другой суд в истории не выносил так много оправдательных приговоров. Если сравнивать осуждения и казни инквизиции и гонений на христиан, то увидим ужасную картину.
В Советском Союзе верующих людей преследовали и отправляли в места лишения свободы, а также расстреливали за веру в Бога. Мало кто из тех, кто кричит об ужасных методах инквизиции, готовы осудить действия палачей Союза. Пострадавших, замученных и убиенных в СССР было намного больше, чем тех, которых казнила инквизиция (около тридцати тысяч из всех стран за несколько столетий).
Не стоит преувеличивать жестокость инквизиции по сравнению с гонениями на христиан первых веков, а также репрессиями в Советском Союзе в ХХ веке. Инквизиция спасала людей от неминуемых расправ толпы. Она воевала не с наукой, а с магическим суеверием. Ведь и наука, и инквизиции требовали доказательств, они не верили доносам и заявлениям людей. Практически все ученые тех времен были религиозными людьми. Они не создавали такую картину науки, которая противостояла бы Библии.
https://ruskline.ru
Предыдущий