Иеромонах Василий, инок Трофим и инок Ферапонт

Если кратко, в одном предложении, сформулировать опасность, которая угрожает сейчас чистоте Православия, то это утрата центрального места Креста в православном богословии.

Наше спасение совершается Крестом, чистотой веры. Крест – источник, средоточие всех Божественных тайн, всех догматов, всей любви, всех благословений. Мы спасены крестной смертью Христа. Крест дает нам мир, превосходящий всякое разумение, и «радость всему миру» приходит только Крестом. Без Креста нет спасительных таинств Церкви, и без Креста даже молитва – абсолютно пустая трата времени. Церковь без Креста – обрядоверие без истины и правды, без покаяния, без святости.

Да, все мы хотим, наверное, получить прощение грехов Крестом Христовым. Но мы не хотим принять крестную жизнь. То, что слишком часто называют «быть разумными», «быть реалистами», «крепко стоять обеими ногами на земле», на самом деле может быть только внутренним нежеланием принять крест.

Апостол Павел говорит: «Я не желаю хвалиться, разве только Крестом Господа нашего Иисуса Христа» (Гал. 6: 14). Не вновь построенными или отреставрированными храмами, не количеством новокрещеных, не богословскими институтами и школами, не социальной активностью. Все это замечательно, без этого невозможна жизнь Церкви, но это – не главное.

Миссионерская, благотворительная и просветительская деятельность необходима для Церкви. Однако никто не будет спорить с тем, что католики и протестанты преуспевали и всегда будут преуспевать в этом больше нас. Тонкое искушение – состязаться с ними во внешней деятельности – может привести нас к утрате самого главного. А когда главное теряется, теряется все.

Еще и еще раз подчеркнем эту мысль. Мы ни в коем случае не хотим умалить значение той огромной каждодневной работы, которую ведут наши священнослужители и миряне, восстанавливая не только разрушенные храмы, но прежде всего духовные основы жизни общества. Мы отдаем себе отчет в том, что подлинное духовное возрождение совершается неприметно, как рост растения. Что необходимы прежде всего смирение, рассудительность и терпение. Однако эти самые драгоценные качества должны быть составной частью Креста, без которого они быстро превращаются в свою противоположность – то, что можно наблюдать в сегодняшнем мире. Смирение становится рабской покорностью перед злом, рассудительность оборачивается трусливой или циничной расчетливостью, а терпение обнаруживает себя как унылое равнодушие и сдача всех позиций.

Все заключается в том, чтобы во всех наших больших и малых трудах присутствовал Крест как постоянное измерение нашей жизни.

* * *

 Итак, в Кресте – вся полнота христианского исповедания, и неслучайно с крестом изображаются мученики. Никакое другое исповедание, кроме Православия, не имеет такого множества мучеников – это и есть свидетельство истинности его.

Там, где Крест Христов и кресты мучеников Христовых, зло обнажается до предела. И потому, когда зло в мире раскроется до конца, явится на небе Крест Христов как знамение Второго победного Пришествия Христа со славою.

Сейчас, когда на наших глазах зло в мире раскрывается до конца, подлинное почитание мучеников, как и хранение чистоты Православия, становится особенно важным. Тем более если иметь в виду постоянно присутствующую в нашей жизни эсхатологическую перспективу, когда исповедание чистоты Православия будет с неизбежностью означать готовность принять мученичество.

Надо быть совершенно слепым, чтобы не различать в сегодняшней общественной жизни мира когти того, кто «человекоубийца от начала», кто изнутри нас самих может убивать наш народ, наше человечество.

Что мы слышим постоянно? Что все хорошо? И необычайный духовный расцвет? Но неужели нам не жалко детей, которым нечего есть, которые подвержены разврату, ругаются матом при взрослых и вместе со взрослыми! И молодежь, которая в значительной своей части отравлена водкой, наркотиками, компьютерными играми, социальными сетями, где можно найти пропаганду самоубийства, разного рода извращений, терроризма. И многие из них психически нездоровы. А иным батюшкам только бы обряд исполнить, они никак не противостоят торговцам иллюзиями. И не надо проводить никаких опросов – каждый может это видеть своими глазами.

Если зло со всей его разрушительной силой не воспринимается нами, это значит, что оно установило свое господство над нами. Эта опасность всегда угрожала Церкви, но чем больше возрастает зло, тем более становится она очевидной. «Стражи их слепы все и невежды; все они немые псы, не могущие лаять», – восклицает пророк Исаия (Ис. 56: 10). И блаженный Августин говорит: «Как опасно молчать тому, кто поставлен предупреждать». И святой Григорий Двоеслов обличает подобных пастырей: «Они бегут от волка, укрываясь в молчании». Нам говорят: «Будь благочестивым и смиренным, и этого будет довольно». Но возможно ли возжигать свет и одновременно не обнажать тьму? На самом деле это вопрос жизни и смерти, жизни вечной и смерти вечной.

Да, бодрствование сердца, непрестанная молитва, пост, слово Божие и, превыше всего, Пречистые Тело и Кровь Бога – жизнь Церкви. Но дано ли это нам на самом деле как приобщение Кресту Христову и Воскресению Его? Или это просто создает для нас своего рода духовный комфорт, как писал об этом святитель Игнатий (Брянчанинов)? Здесь вопрос выживания Церкви.

И здесь мне хотелось бы коснуться другой важной темы, вынесенной в название статьи, – прославления новых мучеников и исповедников Церкви Русской. Как мы относимся к их прославлению, так мы относимся к тайне Креста, так мы на деле исповедуем чистоту Православия. Между прочим, прославляя мучеников и исповедников, мы должны напоминать себе, что исповедники – это те, кто был готов до смерти стоять за истину Православия, а мученики – это те, кого Господь сподобил это осуществить.

Нельзя не признать, что канонизация новых мучеников воспринята нами не на той глубине, как это требуется по правде Божией. До сих пор не совершается с подобающей торжественностью их память, хотя именно сонм новомучеников неоспоримо – одно из самых значительных явлений в жизни нашей Церкви. О чем свидетельствует тот факт, что до сих пор в некоторых храмах не совершается служба в день убиения царя – мученика и страстотерпца Николая II, или то, что его прославляют лишь как одного из сотен тысяч невинноубиенных православных христиан, обходя молчанием самое главное в его подвиге? Как сможем мы осознать без этого то, что произошло с нашей Россией, с нашей Церковью в XX веке и что происходит сегодня в мире – то есть прийти к подлинному покаянию?

Слово Божие говорит нам, что ради десяти праведников может быть помилован Содом, а Иерусалим – ради одного. «Походите по улицам Иерусалима, и посмотрите, и разведайте, и поищите на площадях его, не найдете ли человека, нет ли соблюдающего правду, ищущего истины? Я пощадил бы Иерусалим», – говорит через пророка Господь перед разрушением Иерусалима (Иер. 5: 1). Вот почему Бог ищет с таким нетерпением истинных заступников за народ. От одного прославленного святого всегда рождаются другие. В истории Церкви редко бывает, чтобы один святой существовал отдельно от других. Большинство звезд сияют в малых и больших созвездиях. Вокруг каждого основателя – корона святых учеников. Преподобный Сергий и его святые ученики, преподобные Антоний и Феодосий Печерские и бесчисленные их воспитанники, вся плеяда Оптинских старцев от преподобных Льва и Амвросия до исповедников преподобных Никона и Нектария. Или святой благоверный князь Александр Невский и его потомки: Даниил Московский и Дмитрий Донской.

И, наконец, самое яркое созвездие – святой мученик и страстотерпец царь Николай, святой исповедник Патриарх Тихон и весь сонм новых мучеников и исповедников Церкви Русской.

Отсутствие должной реакции на сегодняшнее сатанинское зло в мире и на подвиг новых мучеников – явление одного порядка. «Познай свое время», – говорит святитель Игнатий (Брянчанинов). Мы должны ясно сознавать, что мы уже живем не «в период перехода от социализма к коммунизму», а в период перехода от атеизма к сатанизму.

Стремительный рост оккультизма и сатанизма сегодня наблюдается во всем мире. Как и прежде, строится новый мир без Бога, только место Бога на этот раз откровенно занимает диавол. Расчет врага в этой войне прост: старое поколение вымрет, а новое надо будет переделать, создав разрыв, пропасть между поколениями, чтобы люди не знали ничего другого, кроме материализма, атеизма и сатанизма, и не имели никакого выбора в то время, когда им будут говорить, что они как никогда свободны.

Мы помним, как в Москве в 1990-е годы прошлого века во все почтовые ящики бесплатно клали многополосную газету «Центр-плюс», выходившую тиражом 3,5 миллиона экземпляров. Мне показывали один номер, где на первой полосе – поздравление с Пасхой Христовой, а остальные страницы занимают объявления об «услугах» проституток и гомосексуалистов, предложения типа «саван на соперницу» и «стопроцентный приворот», перемешанные с обычной рекламой. А что происходит сегодня? По последней информации от издательства «Эксмо», в Москве, по итогам 2021 года, продажи эзотерической литературы, книг о предсказаниях, духовных практиках, осознанности и позитивном мышлении выросли более чем на 50% (для примера, в 2020 г. рост составил 13%). В то время как спрос на религиозные книги упал на 30%.

Что можно было сказать в «лихие девяностые» о нравственном состоянии общества, где в самых респектабельных газетах рядом с деловой информацией совершенно спокойным тоном, как будто речь идет о будничном нормальном явлении, давалось сообщение о создании нового театра, все художество которого заключалось в демонстрации на сцене актерами полового акта со всеми извращениями, и все желающие в зрительном зале тут же приглашались взойти на сцену и принять участие в этом массовом действии? И сейчас время от времени мы слышим о подобного рода скандальных спектаклях в некоторых современных театрах.

Мы являемся свидетелями самого дикого варварства, где всю культуру пытаются заменить магией и развратом. Какую музыку, например, предпочитает сейчас слушать значительная часть молодежи? Не просто пустота, пошлость и безвкусица, но порой и самый откровенный сатанизм. Нам говорят: «Ваши дети просто слушают музыку», как будто они могут питаться духовной пищей, состоящей из наркотиков, убийств, насилия, самоубийства и сатанизма, не разрушая свою бессмертную душу!

На книжных развалах в пресловутые 1990-е годы можно было видеть книги по магии и колдовству с иллюстрациями, в том числе с описанием человеческих жертвоприношений, ритуальных самоубийств и садомазохизма. А сейчас все это можно найти в интернете. Время от времени в прессе появляются сообщения о ритуальных убийствах с изощренными пытками, расчленением тела. «Скажи: я люблю диавола», – требовали сатанисты от мальчика, убиение которого с пытками длилось четыре часа. Наконец они сожгли его живым. Когда он умирал, он кричал: «Я люблю маму». Нам скажут: «Ну, это редкие случаи». Ложь. Разрушительная работа происходит постоянно и с нарастанием.

Как цинично говорил Сталин, «смерть одного человека – трагедия, а смерть миллионов – статистика».

Задумывались ли мы когда-либо о том, что в нашей стране, по официальной статистике, около полумиллиона беспризорных детей и растет число детских самоубийств? Когда эпидемия детской преступности становится все более угрожающей, осознаем ли мы еще, что дети – наше будущее? Один проповедник сказал:

«Есть бес немой и глухой, который должен быть изгнан из каждого из нас. С помощью какой отчитки должен он быть изгнан? Мы будем ответственны за все слова, которые мы не сказали».

И следует добавить: «За всех тех, кого эти слова могли бы спасти от смерти, и смерти вечной». Скажите, кто мог остановить детей, выпрыгнувших из окна, бросившихся под колеса автомобиля? Кто может спасти миллионы детей от обучения разврату, которое уже введено в школах Европы и которое все более пытаются навязать нам?

В официальном российском учебнике конца прошлого века по граждановедению для 6-го класса 12-летнему ребенку, между прочим, внушалось, что уход в монастырь есть форма сумасшествия, а монашеское братство приравнивалось к воровской «малине». А какое отношение к Православию формируется сейчас? В «Независимой газете» известный писатель дает пространное интервью, в котором объявляет христианство великим бедствием для России. При этом автор не атеист – он проводит мысль, что каждый человек потенциально равен Богу. Согласитесь, такого не было и в советское время.

Слово Божие не позволяет нам быть терпимыми к злу. «Страх Господень – ненавидеть зло» (Притч. 8: 13). Великий грех – быть нейтральным по отношению к злу: «Кто не со Мной, – говорит Христос, – тот против Меня» (Лк. 11: 23). Он не оставляет места для нейтрального.

Некоторые истины трудно говорить из страха оказаться неправильно понятым, но чаще – из страха гонений, сегодня, как и две тысячи лет назад, «страха ради иудейска». Но, обходя молчанием истину, невозможно возвещать благую весть спасения так, чтобы кто-то не соблазнился. Кто проповедует так, чтобы никого не задеть и не ранить, тот не сможет утешить или вдохновить никого.

Где те, кто смеет назвать грех своим именем, а не псевдонимом? Пусть встанут все священники и скажут, как призывал в свое время наш Патриарх: «Черное – это черное, а белое – это белое», и народ повернется к ним. Наконец-то появились те, кто не лжет, и значит – те, кто любит нас. Невозможно любить, проповедуя расплывчатые ценности и выдавая их за истину. Всякое искажение истины – уничтожение любви. Наконец, все мы помним эти слова Предстоятеля нашей Церкви: «Если мы будем молчать, нас просто уничтожат».

Даже ценой личного отвержения и страдания проповедник истины всегда должен оставаться верным истине, чтобы передать ее другим. Да не устрашимся говорить правду кому бы то ни было – призывают нас сегодня все новые мученики и исповедники. Только правда нас спасет и только истина. Только правда позволит нам жить с поднятой головой.

Всякий раз, когда мы будем чувствовать недостаток сил, чтобы говорить правду, будем вспоминать о наших святых исповедниках истины! Пусть они победят нашу робость по отношению к истине и помогут нам говорить ее, никого не боясь и не стыдясь.

***

Ритуальное убийство на Алтае иеромонаха Григория, когда убийца-сатанист обнес вокруг престола отрезанную им голову священника и потом положил ее на престол. Разве не слышим мы, как Церковь поет, когда посвящаемого на священническое служение обводят вокруг престола: «Святии мученицы, добре страдавшии и венчавшиися, молитеся ко Господу помиловатися душам нашим»! Может быть, кто-то увидит в этом событии торжество зла. Но как на Кресте, когда диавол хотел предельно унизить Господа, а Бог открыл через это Свою высшую славу, так и здесь. Священный Синод выступил со специальным обращением по поводу этого события. Но нам представляется, что этого явно недостаточно.

Как не вспомнить трех Оптинских мучеников: иеромонаха Василия, иноков Трофима и Ферапонта, ритуально убитых на Пасху 1993 года, в тот самый момент, когда Церковь через них возвещала миру пасхальным звоном о победе Божией над диаволом. Убийство было совершено ножом, сделанным в форме римского меча, которыми убивали древних мучеников, с выгравированным числом 666.

Вся Церковь знает об убийстве в Москве в 1997 году отрока Алексия после ночной пасхальной службы, когда убийцы также заставляли его снять с себя крест. Знаем мы и о зверском убийстве хранителя мироточивой Иверской иконы Божией Матери Иосифа, иеромонаха Нестора и многих других православных христиан, среди которых немало священников, девиц и детей.

Они должны были бы быть прославлены сразу же после их смерти, в полном согласии с тем, что знает Церковь о святости, начиная с первых дней своего существования. Если мы стремимся к святости, мы естественно должны ее воспринимать. Или действительно мы поддаемся общей тенденции снижения живого восприятия подлинных глубин жизни? Если бы эти мученики были прославлены, нет сомнения, что подонки из СМИ, изливающие на Церковь самые гнусные клеветы, хотя бы на краткое время невольно бы поумолкли. Сам сатана бы затрепетал перед лицом явленной святости Креста Господня.

В народном сознании обозначилось бы на иной глубине то, что происходит сегодня в мире. Мы все нуждаемся в том, чтобы с предельной ясностью обозначился путь, которым мы идем. Чем скорее они будут прославлены Церковью, тем большее воздействие это будет иметь на всех православных христиан, в особенности на молодежь: их сражение было таким же, как и у нас. Какой праздник, какое торжество Православия было бы в прославлении таких святых, где присутствуют их родители (например, мама Евгения Родионова), их друзья и товарищи и где присутствуем все мы. Это реально, это среди нас происходит. Вся наша жизнь сразу же приобретает подлинное измерение – мы все призываемся к той же святости.

***

И во-вторых, сегодня среди разгула сатанизма и лжеучений хотелось бы вспомнить постановление Святейшего Синода от 1903 года, принятое накануне великих потрясений нашей Церкви, о необходимости совершать чин Торжества Православия с анафематствованием главных ересей не только при архиерейском служении, но и во всех православных храмах. Прочтите глазами этот список анафематствований – разве мы не нуждаемся в том, чтобы нам снова и снова напоминали об опасностях, которые нам угрожают?

Исповедание истины Православия и противостояние атакующему его злу должно быть неразрывно связано со всей нашей жизнью. Как часто мы оказываемся глухи и немы к тому, что происходит вокруг нас!

Закрывать глаза на явное присутствие «отца лжи» в сегодняшней жизни  – значит подыгрывать его стратегии. Значит умалять победу Победителя ада и диавола. И предательски разоружить Церковь. Это оружие святые не переставали никогда держать. Одной рукой они строили, как говорит нам слово Божие, а другой держали копье – таковы должны быть строители града Божия во времена опасности, так созидаются стены иерусалимские (Неем. 4: 17). Для чего строить град, если враг не перестает делать проломы в стенах?

***

Мы призываемся идти путем, где от нас требуется высшее напряжение, предельное усилие, чтобы пламенеющим духом служить Господу. Как сможем мы противостоять новым грядущим испытаниям, если у нас не будет этого? Кто хочет служить Богу, говорит святой Василий Великий, да приготовит свое сердце к испытаниям. Сейчас снова время приготовления, главная наша забота должна быть о внутреннем нашем человеке. Что спасет нас в конце – тот внутренний мир, та крепость духовная, которую мы можем приобрести по дару Господню. Святитель Игнатий (Брянчанинов) сказал: «Кто не принял в себя Царства Божия, не сможет распознать антихриста».

Мы должны использовать каждый наступающий день как время подготовки к грядущим испытаниям. Кто-то из святых новомучеников прежде своих страданий за Христа сказал, что мы обретаем венец мученичества каждый день, если посвящаем все свои неприятности и скорби в течение дня Богу. Время собираться вокруг Христа. Время стоять за Христа даже в самом малом: на работе, в школе, в семье, среди друзей и знакомых. Сейчас многие говорят о «христианстве малых дел». Да, но мы должны видеть и всю картину, это принципиально важно, потому что дает совсем другой настрой, другую молитву.

Время строить основание непоколебимого упования на Бога Живого. Победители Церкви Торжествующей идут впереди нас, призывая нас не уклониться от сражения. Мы должны, в конце концов, сделать выбор: где наша подлинная радость, в этом мире или в другом. Она не может быть сразу в обоих. Бог дает нам силы идти крестным путем, дорогой распятия, и нет иной возможности быть христианином.

Иеромонах Серафим (Роуз) писал в своем дневнике:

«Давайте все, кто хочет быть христианином, не ждать ничего от мира, кроме как быть распятым. Ибо быть христианином значит быть распятым, в наше время и в любое время с тех пор, как Христос пришел в этот мир. Его жизнь – пример и предупреждение всем нам. Мы должны быть распяты лично, мистически: ибо распятие единственный путь к воскресению».

Мир зовет нас расслабиться, не принимать ничего слишком серьезно. Но как христиане мы должны постоянно помнить, что не на пустом месте совсем недавно возникали в этом мире ГУЛаги.

Крестоборчество и богоборчество в мире принимает сегодня иные формы. С храмов уже не сбивают кресты, храмы не взрывают. Все делается для того, чтобы превратить Крест в бессмысленное украшение. Не говоря уже о том, что все чаще приходится сталкиваться с поруганием Креста, когда этот священный символ пытаются смешать с грязью. То же следует сказать о тайне крестного евангельского слова. Господь говорит, что Последний Суд будет связан именно с этой тайной. Главное, что происходит сегодня в мире, можно охарактеризовать как обессмысливание слова и превращение человека в бессловесное существо. Но самое страшное – когда слово Церкви перестает быть крестным, когда святые слова делаются праздными.

***

Однако, что бы ни происходило, не должно быть места унынию, которым сегодня, кажется, охвачены почти все, и очень часто – даже православные.

Преподобный Серафим Саровский, пророк сегодняшних апокалиптических событий, говорит: «Нет нам дороги унывать!» В конце концов, есть одно оружие, которое Бог дал нам, чтобы поразить врага. Это духовное оружие, и его может по-настоящему оценить только тот, кто испытал его силу во времена испытаний и гонений. Когда кругом мрак и смятение, когда, кажется, все разгромлено, Господь призывает нас благословлять Бога и радоваться. Каждый день мы слышим это за Божественной литургией: «Блаженны есте, егда поносят вам и ижденут, и рекут всяк зол глагол, на вы лжуще Мене ради. Радуйтеся и веселитеся, яко мзда ваша многа на небесех». И Господь добавляет: «Так гнали пророков, которые были прежде вас» (Мф. 5: 12).

Мы не знаем, что будет с миром, выберется ли он из сегодняшней беды или соскользнет потихоньку в бездну, которая поглотила столь многие великие цивилизации, отравила столь многие благородные идеалы. Но мы знаем, как знали это святой праведный Иов и святой мученик царь Николай, что «Искупитель мой жив… Его дыхание я чувствую в моих ноздрях» среди Пасхи (Иов. 19: 25; 27: 3). Он говорит, что Он будет с нами до скончания века, Он никогда не оставит нас. Если мы будем верны Его Святой Церкви, если мы будем готовы жизнь свою отдать за Него, Он избавит нас от грядущих бедствий.

Слово Божие ясно говорит нам, что предупреждения о конце времен даются для того, чтобы мы увидели, что Бог сподобляет Свою Церковь великой милости и чести – быть причастной тем испытаниям, через которые Он прошел. Это край бездны, последний рубеж, и Сам Бог, Победитель ада и смерти, попускающий злу раскрыться до конца, с тем чтобы сокрушить его до конца, стоит со своими. Потому утешайте друг друга этими словами, говорит нам Церковь. Мы должны делать то, что мы можем, в послушании слову Истины, и Бог довершит остальное. Он еще может спасти наш народ, и веруем, что это может произойти нашим участием в противостоянии испытаниям нынешнего времени, а также участием в том, что совершили царственные мученики и все новые мученики и исповедники Церкви Русской. Но если и весь мир будет охвачен духом обольщения и погибели, все верные тайне Креста и Воскресения Христова не должны терять радости о Господе, который говорит: «Поднимите головы ваши, ибо избавление ваше приближается» (Лк. 21: 28).

Протоиерей Александр Шаргунов, 4 февраля 2022 г.
*

   Отправить статью как PDF   

УДИВИТЕЛЬНАЯ ПАСХА ~
Монах Симеон Афонский (иером. Симон Безкровный)
Из книги “Птицы небесные, или Странствия души в объятиях Бога”.

Хотя Пасхальное богослужение мы назначили на ночь, народу в дом набилось очень много, так что к двенадцати часам ночи часть людей стояла в смежной комнате, в окна с улицы смотрели незнакомые лица. Василий Николаевич получил обязанности пономаря, а его жена, обладая хорошим голосом, пела на клиросе. К полуночи суматоха стояла великая. Пока в большой комнате читали Деяния, а затем пели Пасхальную полунощницу, мне пришлось исповедовать тех, кто не попал на исповедь в предыдущий день. Наступило время начинать Пасхальную службу, а я уже охрип и волновался.

– Дорогие братья и сестры! – обратился я к присутствующим. – Чтобы все было чинно и благопристойно, сделаем так: вот здесь, у стола с книгами, у нас небольшой клирос. Так пусть наши певцы и поют, а все остальные пусть слушают и молятся! Хорошо?
– Нет, мы все хотим петь! – выступила вперед бойкая странница. Ее поддержало множество протестующих голосов. – У нас всегда все пели!
– Ну ладно, как хотите… – смирился я. – А службу знаете?
– Знаем, знаем! – зашумели все.

Да, такой Пасхи я себе даже представить не мог: на каждое прошение ектиний все собрание верующих громогласно отвечало “Господи, помилуй!” Херувимскую песнь пели, кажется, все, от мала до велика. Я словно попал в какую-то древнюю христианскую церковь, о которой лишь читал в Церковной истории. Благодать, казалось, плавала в воздухе вместе с ладанным дымом. Когда после Слова святителя Иоанна Златоуста началось праздничное христосование, слезы выступили на моих глазах. От возгласов “Воистину Воскресе!” дрожал весь дом. Слава Богу, Святых Даров оказалось достаточно и всех удалось причастить. Несколько частиц я оставил для больных, к которым намеревался отправиться днем.

После службы все сообща накрыли длинный стол, а так как, по нашему уговору, спиртных напитков не ставили, то пасхальное угощение состояло из куличей, крашеных яиц, местного сыра сулугуни, творога, домашних салатов, приправ, чая и сладких пирожков. Женщины хлопотали над угощением всю субботу.

– Батюшка, можно мы псалмы споем? – обратились ко мне сидящие за столом.
– А что это такое? – не понял я.
– Ну, это вроде как духовные песни…
– Давайте, давайте, с Богом!

Впервые мне довелось услышать трогательное пение духовных стихов “Помоги мне, Боже, крест свой донести”, “Был у Христа Младенца сад”, “Гора Афон, Гора Святая”, “Прости меня, святая келья”. Когда мои новые друзья запели “Странника”, где говорилось о человеке, ищущем Бога и отважно идущем навстречу жизненным испытаниям, из моих глаз хлынули слезы, которые я не смог удержать.

Ты куда идешь, скажи мне,
Странник, с посохом в руке?
Дивной милостью Господней
К лучшей я иду стране.

Через горы и долины,
Через степи и поля,
Через лес, через равнины,
Я иду домой, друзья.

– Батюшка, что ты плачешь? Ты и так уже монах и в уединении живешь! А мы люди грешные, это нам надо плакать! – стала утешать меня пожилая женщина, чадо владыки Зиновия.

Присутствовавшие наперебой принялись утешать меня. Эти песни почему-то взволновали меня до слез и коснулись в душе чего-то очень сокровенного и важного, что пока еще скрытно хранилось в ней недосягаемо для моего душевного взора и понимания.

Утром меня повели причащать парализованную женщину, а семидесятилетние странницы, взвалив на свои худенькие плечи двадцатилитровую канистру с керосином и такой же по весу мешок продуктов, быстрым шагом удалились в лес, напомнив мне, что я непременно должен побывать у них в гостях. Заметив мой удивленный взгляд, Василий Николаевич с гордостью сказал:
– Это наши подвижницы!

Немного отдохнув, в полдень я отправился к трем отшельникам. Тропинка пять километров тянулась вдоль небольшого ручья, приветливо журчащего в камнях, а затем взяла круто вверх. Остановившись отдышаться, я еще раз подивился тому, как здесь смогли пройти две пожилые женщины с таким тяжелым грузом. Путаясь в зарослях папоротника, я выбрался наверх, перейдя по камням звонкоголосый ручей. Передо мной лежала широкая ровная поляна с растущими на ней старыми ореховыми деревьями. В просвете леса возвышалась исчерченная снежными полосами величественная вершина – Шапка Мономаха. Маленький домик стоял под горой, густо заросшей пихтовым лесом, уходящим в высокие голубые дали. Вид был изумительный.

На мою молитву из дверей вышли две старушки-сестры и, взяв благословение, проводили меня внутрь.
– Христос Воскресе! – приветствовал меня радостными возгласом с топчана грузный старик в старинной рубахе и с четками в руках, по которым он не переставая молился.
– Это наш молитвенник Виктор! – объяснили мне сестры. – Он ходить не может, извините его, батюшка!

Из рассказа их брата выяснилось, что этот глубоко верующий человек – ветеран Отечественной войны, воевал в разведке, на войне он и уверовал.

– Когда я поверил во Христа, мне уже ничего не было страшно! – улыбаясь говорил он. – Видя, как меня хранит Бог, начальство относилось ко мне с уважением, так как каждый раз из разведки я притаскивал “языка”. Но, правду сказать, война есть война и приказ у нас был один – не панькаться! Пришлось всякое повидать, прости меня,
Господи! А когда демобилизовался, то обнаружил, что ни дома, ни родителей нет, все погибли… Остались только сестры, так и начали вместе странствовать… – Виктор поглядел на меня теплым взглядом и как-то по-особенному, с любовью в голосе, сказал: “Очень любили мы Глинскую пустынь… От отца Серафима (Романцова) молитву получили и благословение жить на Псху в уединении. После узнали и отца Кирилла, когда побывали у матушки Ольги в Сухуми”.

Во время нашей беседы сестры наперебой угощали меня кислым молоком и свежим сыром:
– Кушайте, батюшка, кушайте! Виктор долго может рассказывать… Вы у нас сегодня переночуйте, чтобы нашего старца утром причастить! У него ножки больные, и он на Псху уже не может ходить, за ним сестра смотрит… Одна я в суете жизнь провожу, грешная! – поведала мне старушка, притащившая на себе только что двадцать литров керосина.
– Как же вы не надорвались, Настя?
– Ничего, мы люди привычные! – засмеялась она, прикрывая рот рукой.

Другая сестра, Мария, была молчаливее и шепотом творила Иисусову молитву. До вечера мы читали монашеское правило и каноны ко Причастию, Евангелие и Псалтирь. К ночи я почувствовал, как у меня слипаются глаза.
– Ложитесь, батюшка, вот сюда! – указала мне молчаливая сестра лежанку на русской печи.
– Зачем же на печь? Я и на полу могу переночевать!
– Нет, нет, родимый, на печи у нас почетное место! Правда, старец? – обратилась она к Виктору.
Тот молча кивнул головой, давая понять, что вопрос исчерпан. Я заснул на печи, слыша, как еще долго молятся шепотом мои пустынножители.

<…> Нагруженный доверху сухарями и куличами, я шел по улице, провожаемый верующими сельчанами. Путь на Решевей предстоял неблизкий – двенадцать километров. В подряснике, епитрахили, поручах и в короткой мантии мне было очень жарко. На груди висел ковчежец со Святыми Дарами. Ночью прошел дождь, и утром сильно парило. Хотя по спине бежали струйки пота, в груди словно бурлила пасхальная радость. В голове безпрерывно звучал праздничный канон. Радость переполняла меня, и я, простившись с провожающими, громко пел “Христос Воскресе из мертвых…”, широко шагая по тропе. Такой удивительной Пасхи, как на
Пасху, мне еще не приходилось испытывать. Благодать была такая, что даже тело она пронизывала с головы до ног…

*

   Отправить статью как PDF