Утром в субботу 13 мая 1922 года на уличных перекрестках древнего Полоцка были расклеены афиши, извещающие население о предстоящем вскрытии мощей преподобной Евфросинии и уже через час-полтора весь город был осведомлен о предстоящем событии. Газета «Известия Витебского губисполкома и губкома РКП» от 16 мая 1922 года передает ту тревожную обстановку, которая возникла в Полоцке: «Какой-то старик, сторож улицы, убедительным тоном рассказывает своему соседу красноармейцу: «Ей Богу отсохнут и руки, и ноги – как притронуться дерзнут … Да приказывает начальство – исполнять надобно им  … А боятся, сами знают, что мощи святые да нетленные».

С визгом быстро несется автомобиль. Вдали вырисовывается монастырь. Въехали через широкие ворота на большой, просторный двор, окруженный со всех сторон белой каменной стеной. Людей пока еще немного – человек 500, не считая членов комиссии и красноармейского караула, но толпа все больше ширится и увеличивается. Каждый лезет вперед, стараясь протиснуться через расставленный караул. На паперти церкви ясно выделяются черные, высокие фигуры представителей духовенства. Чему-то многозначительно улыбается наблюдающий за ними молодой красноармеец.

Только в 14 часов 30 минут комиссия по вскрытию и освидетельствованию мощей преподобной Евфросинии, созданная согласно указания 1920 года Народного комиссариата юстиции «О ликвидации мощей», постановления Полоцкого уездного исполнительного комитета, утвержденного губисполкомом, начинает свою работу.

В состав комиссии вошли следующие лица: от уездного исполнительного комитета – Хомяков и Ткачев; уездного комитета коммунистической партии – Лейман; союза молодежи – Пискунов; женотдела – Барановская; губисполкома –  Григорьев; губернского отдела юстиции – Шевкун; губернского политуправления – Сакс; губздрава – врачи Ленский, Христенсен, Калашников и Лунзберг; представители духовенства – священник Николай Пестмаль, игумен Серафим, протоиерей Черепнин и священник Покровский, игумения Елена, казначея Лариса Ксюнина; военком Полоцких командирских курсов Фабрициус, военком 41 полка Дмитриев; археолог Дейнис; представители рабочих железнодорожного транспорта и пищевиков, городского населения и крестьян. Председателем комиссии был утвержден член уездного исполкома Ткачев, а секретарем – член губернского исполкома Григорьев. Всего комиссия насчитывала более 50 человек.

У изголовья раки с мощами заняли места секретарь комиссии Григорьев, представитель отдела юстиции Шевкун и корреспондент газеты «Известия ВЦИК» Вольный. Монахини освободили мощи от облачений. Присутствующие с напряженным вниманием следят за каждым движением их рук. На реплику одного из присутствующих: «Развязывайте скорее!» – монахиня Неонилла заявляет: «Не торопитесь, мы вас больше ждали». Другая монахиня заявляет: «Тут ничего нет – только одни косточки». Священник Николай Пестмаль, оттиснутый присутствующими в сторону, настаивает на своем праве быть впереди и добивается этого.

Членами врачебно-экспертной комиссии рассматривается каждая косточка мощей, фотографы Бермант и Соловейчик делают ряд снимков. При составлении протокола протоиерей Черепнин сообщает, что за время пребывания мощей в Полоцке их частицы брались уже три раза – в Новочеркасск, Варшаву и Ригу. Наконец, в 16 часов 30 минут работа комиссии закончена и в церковь начинают запускать народ.
«Родименький, где это мощи лежат?» – спрашивает у меня старушка. Рядом с ней красноармеец, держа в руках часть мощей, с хохотом восклицает: «Ну, так мощи …Ну, и святая! … Вот так обманывали народ духовные наши бати». Маска с лица духовных пастырей сорвана снова. В заключении врачебно-экспертной комиссии подробно описывается состояние мощей преподобной Евфросинии, причем, по мнению врачей, состояние останков с учетом их возраста вполне нормальное. В полемику с ними вступает археолог Дейнис, утверждающий, что состояние останков неудовлетворительное.

После публичного осмотра мощей газета «Известия Витебского губисполкома и губкома РКП» сообщила решение полоцких трудящихся – сдать мощи в музей, после чего они были изъяты из монастыря и помещены в Витебский исторический музей, а серебряная рака, золотые и серебряные лампады с драгоценными камнями – реквизированы. Сам монастырь вскоре был закрыт, а его здания переданы военному ведомству.

Вплоть до 1941 года  мощи преподобной находились в Витебском областном историческом музее, в июне 1939 года они были подготовлены к экспонированию в отделе истории периода реакции 1907-1910 гг., копия акта вскрытия экспонировалась рядом с мощами – для доказательства посетителям механизма церковного одурманивания трудящихся. При эвакуации ценностей исторического музея 5-7 июля 1941 года гробница с мощами в силу ее громоздкости и тяжести была оставлена в помещении антирелигиозного музея.

В августе 1941 года мощи преподобной Евфросинии были перенесены в Покровскую церковь г.Витебска, где и находились все время немецко-фашистской оккупации.

Осенью 1943 года линия фронта проходила практически через Витебск и вновь встал вопрос о сохранности от военных разрушений мощей преподобной. Было решено спасти мощи великой белорусской святой, эвакуировав их в Полоцк, где 21 октября 1943 года распоряжением оккупационной власти был открыт Спасо-Евфросиниевский женский монастырь. На перенесение мощей преподобной заранее было получено благословение епископа Смоленского и Брянского Стефана (Севбо), который сам хотел участвовать в этом событии, но ему помешала внезапная эвакуация Смоленска.

21 октября 1943 года, Церковное Управление Полоцко-Витебской епархии получило разрешение от штандортскомендатуры г.Витебска на возвращении мощей преподобной Евфросинии из Витебска в ее Полоцкую обитель. На следующий день, 22 октября, в Витебской Покровской церкви православные прощались с мощами преподобной Евфросинии: были отслужены литургия и молебствие. Утром 23 октября гробница с мощами преподобной была перенесена на украшенную живыми цветами машину и перевезена на железнодорожный вокзал Витебска в сопровождении заведующего Церковным Управлением Павла Пороменского, благочинного священника Бориса Чикильдина и шести монахинь. Гробница с мощами была помещена в особый вагон, который поздно вечером 23 октября прибыл в г.Полоцк.

На Полоцком вокзале мощи встречали монахини Полоцкого монастыря (около 50 человек), все местное духовенство, учащиеся пастырских курсов. Гробницу с мощами в сопровождении большого числа молящихся перенесли в Полоцкий Софийский собор.

На следующий день, в воскресенье 24 октября, в Софийском соборе впервые после 25-летнего перерыва, соборным чином была отслужена Божественная литургия и молебен перед мощами преподобной Евфросинии. После чего, при громадном стечении народа крестный ход с мощами святой Евфросинии под пение стихир акафиста преподобной направился в Спасо-Евфросиниевский монастырь. У реки Полота торжественную процессию встретил монастырский крестный ход, возглавляемый настоятельницей игуменией Ананией и духовником игуменом Модестом (Павловым).

Оба крестных хода соединились, мощи преподобной были внесены в монастырский Спасо-Преображенский храм, где было совершено всенощное бдение, которое возглавил игумен Модест (Павлов). 25 октября 1943 года в этом же храме соборным чином была отслужена Божественная литургия перед мощами преподобной Евфросинии. Во время литургии проповедывали священники Феодор Котляров и Борис Чикильдин. По свидетельству участника события игумена Модеста (Павлова), только само известие о перенесении мощей преподобной Евфросинии настолько всколыхнуло души людей, что от великой радости они на какое-то время потеряли дар речи: чтец не мог читать, певчие – петь, а священник – произносить возгласы. Мощи были спасены.

Прошло менее 20 лет и история мощей преподобной Евфросинии дополнилась новыми драматическими событиями. Начиная с апреля 1959 года по июль 1960 года в областной газете «Вицебскi рабочы» и полоцкой городской газете «Сцяг камунiзма» был опубликован цикл антирелигиозных статей, в которых проводилась мысль о вредном влиянии полоцкого женского монастыря на трудящихся, об архаичности и нелепости почитания мощей преподобной Евфросинии.

6 июня 1960 года исполком Полоцкого городского совета трудящихся вышел с ходатайством об изъятии мощей преподобной и передаче их Полоцкому историческому краеведческому музею. Уполномоченный по делам Русской православной церкви при Совете Министров СССР по Витебской области, рассмотрев ходатайство Полоцкого горсовета, рекомендовал сначала закрыть Полоцкий женский монастырь и только потом передать мощи преподобной Евфросинии в музей. Монастырь действительно вскоре был закрыт, но мощи, по милости Божией, остались в Спасо-Преображенском храме г.Полоцка, где и пребывали до возрождения обители три последующих десятилетия.

прот. Владимир Горидовец

по материалам сайта: Полоцко-Витебская епархия

(http://witebsk.orthodoxy.ru/)

   Отправить статью как PDF   

История перенесения мощей преподобной Евфросинии из Киева в Полоцк берет свое начало в марте 1833 года, когда епископ Витебский и Могилевский Гавриил обратился с соответствующим ходатайством во Св.Синод. В 1840 и 1852гг. архиепископ Василий (Лужинский) также обращался с такой просьбой. В 1864 году полочане просили начальника Северо-Западного края графа Михаила Николаевича Муравьева в ходатайстве перед государем о перенесении святых мощей. В 1867 году при поддержке святителя Филарета Московского епископ Полоцкий и Витебский Савва добился разрешения о перенесении в Полоцк частицы мощей святой Евфросинии, что и произошло 13 мая 1871 года. В 1892 году перед императором Александром III о перенесении мощей ходатайствовали Полоцкое церковное братство святителя Николая и преподобной Евфросинии, Витебское Свято-Владимирское братство, преосвященный Полоцкий и Витебский Антонин, но просьба была не просто отклонена – был наложен запрет обращаться с подобными ходатайствами.

Только в июле 1908 года на всероссийском миссионерском съезде в Киеве Витебский кафедральный протоиерей Алексий Матюшенский возобновил ходатайство с благословения своего преосвященного епископа Серафима (Мещерякова). 21 июля 1908 года Киевский миссионерский съезд одобрил ходатайство и в Св.Синоде была создана особая комиссия по этому вопросу. 3 июля 1909 года по представлению Св.Синода император Николай II разрешил перенести мощи святой Евфросинии в Полоцк, а 29 января 1910 года был утвержден подробный чин перенесения святыни.

19 апреля 1910 года начались торжества по перенесению мощей преподобной Евфросинии княжны Полоцкой из Киева в Полоцк. В этот день в Благовещенской церкви, что в дальних пещерах, где более 700 лет покоились мощи преподобной, была отслужена Божественная Литургия, которую возглавил викарий Киевской епархии епископ Каневский Иннокентий (Ястребов). После торжественного молебна преподобной Евфросинии ее святые мощи были перенесены в надпещерную церковь и помещены в переносную раку, украшенную балдахином.

На следующий день, 20 апреля 1910 года, после Литургии, отслуженной Киевским митрополитом Флавианом в сослужении четырех викарных епископов, у святых мощей был совершен торжественный молебен, в котором принял участие епископ Полоцкий и Витебский Серафим (Мещеряков). После молебна весь сонм духовенства принял участие в перенесении мощей преподобной из надпещерной церкви в собор Киевской Успенской Лавры. По пути следования процессии были расставлены шпалерами войска, а чудное пение лаврских певчих сливалось со звуками военных оркестров, игравших «Коль славен».

Вечером 20 апреля перед ракой с мощами преподобной Евфросинии было совершено всенощное бдение, которое возглавил преосвященный Серафим (Мещеряков), епископ Полоцкий и Витебский, а ему сослужили епископ Каневский Иннокентий (Ястребов), архимандрит Витебского Свято-Троицкого Маркова монастыря Пантелеимон (Рожновский), настоятель Витебского Николаевского собора о.Алексий Матюшенский, настоятель Витебской Воскресенской (в Заручевье) церкви о.Павел Гальковский и многие другие. 21 апреля теми же лицами была отслужена Божественная Литургия, на которой также молился и представитель высшей государственной власти – специально прибывший на торжества по поручению императора великий князь Константин Константинович.

22 апреля 1910 года из Успенского собора Киевской Лавры на пристань к Днепру начался крестный ход с мощами преподобной Евфросинии, который возглавил Полоцкий епископ Серафим (Мещеряков).  Неисчислимое множество людей приняло участие в этом торжестве, народ занял все возвышенности на пути следования, чтобы видеть священную процессию. Впереди крестного хода, длившегося более двух часов, монахини во главе с настоятельницей Полоцкого женского монастыря Илларионой несли крышку раки с мощами преподобной, причем монахиня Нина – начальница Полоцкого Евфросиниевского училища – все это время бессменно несла ее возглавие. На пристани крестный ход ожидал специально подготовленный пароход «Головачев»: он был украшен цветами, а над рубкой парохода, где было подготовлено место для раки, был сооружен купол с крестом, украшенным электрическими огнями. Во время пения величания преподобной Евфросинии пароход тихо отплыл, неся ее святые мощи вверх по Днепру.

Так торжественно Киев проводил свою веками хранимую дорогую святыню, с любовью уступив ее по принадлежности древнему также некогда престольному граду Полоцку во спасение  его жителей.
Для сопровождения мощей святой Евфросинии на пароходе «Головачев» находились архимандрит Свято-Троицкого Витебского Маркова монастыря Пантелеимон (Рожновский) и священник Полоцкого женского монастыря Николай Черепнин с 12 монахинями, ими служились молебны, акафисты, всенощные бдения.

Все время следования парохода по Днепру на берегах реки стояли массы народа, встречая святые мощи. Ночь и дождь не считались препятствием к оказанию почтения и благоговения мощам преподобной Евфросинии. Народ не обращал внимания ни на какие стихийные препятствия. При подходе крестных ходов от монастырей и сельских церквей, пароход останавливался для совершения молитвословий. После продолжения плавания стар и млад бежали по берегу за пароходом, перепрыгивая огороды, ручьи и канавы, набирая воду от волн парохода в бутылки, промывали себе глаза и т.п. Можно было подумать, что к берегам Днепра собралась вся Православная Русь.

При остановках в назначенных по маршруту местах мощи преподобной Евфросинии встречались собором местного духовенства во главе с епископом и многими тысячами людей, находившимися на откосах берегов Днепра, крышах домов, на заборах и деревьях. Нередко путь следования святых мощей от пристани к местному храму устилался полотном, принесенным людьми, а самом храме к мощам спешили приложиться не только православные, но старообрядцы и католики.

Во время такой остановки в Могилеве проявился и отклик на на веру людей в молитвенное предстательство преподобной Евфросинии, когда чудесным образом исцелилась жена крестьянина д.Подгорье Вейнянской волости Могилевского уезда Лаврентия Гавриленка, страдавшая рожистым воспалением, перешедшим в раны на левом боку и ноге. Еще в феврале 1910 года, когда никто не знал, что мощи будут перенесены по Днепру, этой страдающей от тяжкого недуга женщине в сонном видении явилась сама преподобная Евфросиния в следующем образе: будто едет какой-то источник на пароходе, давший облегчение ее болезни. Но само чудесное исцеление наступило только 1 мая 1910 года, когда женщина приложилась к святым мощам и почувствовала себя здоровой.

В Могилеве мощи преподобной Евфросинии пребывали в течение трех дней и 2 мая пароход направился к Орше. В 10 часов утра 3 мая 1910 года пароход со святыми мощами прибыл в Оршу – конечный пункт своего плавания. К этому времени в Орше для встречи святыни собрались десятки тысяч людей со всех окрестностей во главе с Могилевским преосвященным Стефаном и сонмом духовенства. Ничего подобного Орша никогда не видела. Мощи были перенесены для поклонения в городской собор и целые сутки не иссякал поток паломников.

На следующий день – 4 мая – начался многотысячный пеший крестный ход с мощами преподобной из Орши в Витебск, который возглавил архимандрит Свято-Троицкого Витебского Маркова монастыря Пантелеимон (Рожновский).

6 мая на границе Витебской губернии крестный ход встречали губернатор и представители гражданских властей и крестные ходы из близлежащих приходов Селюты, Любашково, Кобыльники и др. Над дорогой была устроена высокая, украшенная цветами и зеленью арка с надписью: «Радуйся, Евфросиние, невесто Христова всечестная». Здесь, на границе Витебской земли, архимандрит Пантелеимон (Рожновский) отслужил молебен преподобной и обратился к присутствующим со словами радости по поводу благополучного прибытия мощей св.Евфросинии на родину.

Дальнейший путь крестного хода к Витебску был устлан зеленью и цветами. После остановки в церкви с.Любашково для совершения богослужения, 7 мая крестный ход продолжил движение, на 7-й версте от города возле колонии для малолетних преступников было совершено краткое молебствие, после чего шествие приблизилось к пригородам Витебска.

Витебск в этот день и накануне усердно готовился к встрече. На Соборной площади сотни лиц были заняты сооружением богато убранного зеленью и цветами широкого возвышения для раки с мощами. На углу Соборной площади и Гоголевской улицы высилась арка, убранная зеленью, столбы с обеих сторон центральной Гоголевской улицы были украшены зеленью и цветами. При повороте с Гоголевской улицы на Могилевский базар и в конце его были устроены красивые арки. Балконы домов по пути следования процессии и весь город были украшены флагами.

К середине дня 7 мая у Николаевского кафедрального собора собрались крестные ходы из приходских храмов и из Свято-Троицкого Маркова монастыря с чудотворной Казанской иконой Божией Матери. Здесь же находились воспитанники и воспитанницы духовных и светских учебных заведений Витебска. В два часа дня многотысячный крестный ход с местными чтимыми иконами, в том числе Иверской иконой Божией Матери из кафедрального собора, во главе с епископом Полоцким и Витебским Серафимом (Мещеряковым) и епископом Смоленским Феодосием из Николаевского кафедрального собора при пении пасхального канона  приблизился к месту встречи мощей св.Евфросинии на 3-ей версте Оршанского тракта. Здесь было заранее подготовлено украшенное зеленью и цветами почетное место для поставления раки с мощами преподобной для совершения молебна. После окончания молебствия мощи под пение ирмосов преподобной были торжественно внесены духовенством в Витебск. По пути следования воспитанницы учебных заведений бросали цветы, военные оркестры играли «Коль славен», а сама процессия растянулась на несколько верст. В самом городе люди были видны в окнах и на балконах, выходящих на Соборную площадь, Замковую, Гоголевскую и Смоленскую улицы; люди находились даже на крышах домов и телеграфных столбах; какие-то неустрашимые женщины стояли на кровле Николаевского собора и на его колокольне. К пяти часам вечера мощи прибыли на Соборную площадь и поставлены на почетное возвышение, после чего сразу начался благодарственный молебен по поводу благополучного прибытия драгоценной святыни в родной край. Затем мощи под пасхальные песнопения и колокольный звон были перенесены священнослужителями в Николаевский собор и началось всенощное бдение, после которого в течение всей  ночи люди шли нескончаемым потоком приложиться к мощам святой Евфросинии.

Время с 7 по 16 мая для жителей и гостей города стало нескончаемым духовным праздником – каждый день начинался торжественным всенощным бдением и заканчивался двумя Литургиями в Николаевском соборе: ранней в 4.30 и поздней в 9.00 утра. По окончании поздней Литургии совершался молебен преподобной Евфросинии с чтением акафиста. Проповеди произносились также каждый день после поздней Литургии и всенощного бдения. За это время трудами Свято-Владимирского братства народу было роздано более 50 000 листков и брошюр житийного и нравоучительного содержания.
Торжество было исключительное, историческое, какого еще не было в истории Витебска. Оно засвидетельствовало, как сильна и глубока вера в народе. Все, приходившие на поклонение мощам преподобной Евфросинии, получали духовную помощь и подкрепление. В Витебске был засвидетельствован случай исцеления нервнобольной женщины, страдающей и духовным недугом: с большим трудом люди подвели ее к раке с мощами, после чего больная успокоилась, перекрестилась, сама подошла к мощам и благоговейно облобызала их, после того, как священник покрыл ее лицо воздухом с головы преподобной.

16 мая закончилось время пребывания мощей святой Евфросинии в Витебске. В этот день в Николаевском кафедральном соборе была отслужена Божественная Литургия, которую возглавил епископ Серафим (Мещеряков), после чего рака с мощами была перенесена духовенством на почетное возвышение на Соборной площади и начался молебен. После окончания молебна крестный ход, насчитывавший несколько десятков тысяч человек,  во главе с епископом Полоцким и Витебским Серафимом направился  на Городокское шоссе. По пути следования возле Витебской Николаевской (батальонной) церкви был отслужен молебен, а возле Николаевского кладбища – лития.

На 3-ей версте от города, на вершине т.н. Волковой горы мощи святой Евфросинии встретил крестный ход  из Лужеснянского Крестовоздвиженского прихода и здесь был отслужен напутственный молебен, сама Волкова гора была буквально усеяна людьми: со всех сторон  стекались жители проводить драгоценную святыню, покидавшую Витебск.

Весь дальнейший путь до с.Зароново был устлан зеленью. Во многих местах крестьяне устроили арки, под которыми на столах устанавливали иконы и хлеб-соль. Вечером 16 мая не менее двух тысяч паломников остановилось на ночлег у Зароновского храма св.преп.Онуфрия.

Утром 17 мая в церкви с.Зароново была отслужена Литургия, после чего крестный ход направился в м.Сиротино. В селах, встречавшихся на пути, крестьяне устилали дорогу зеленью и полотном, устраивали арки из зелени, украшали избы флагами, с торжеством встречая родную святыню.

В м.Сиротино святые мощи встретили крестные ходы из Лепельского и Городокского уездов. Всего насчитывалось не менее 10 тысяч паломников из трех уездов, так что не все даже успели за одну ночь приложиться к мощам, помещенным в сравнительно небольшой Сиротинской церкви во имя Рождества Пресвятой Богородицы. Конные стражники и чины полиции буквально изнемогали, водворяя порядок в толпе народа, желающего поклониться святыне. Священники, которых здесь насчитывалось более двадцати, в течение всей ночи беспрерывно служили молебны.

18 мая в Сиротинской церкви была отслужена Божественная Литургия и процессия направилась через Ловшу в д.Зуи, находящуюся на противоположном берегу реки от Оболь-Онуфриевской церкви. Здесь вечером был отслужен молебен и ближе к ночи крестный ход достиг с.Игумено-Оболь.

На следующий день, 19 мая в Свято-Духовской Игумено-Обольской церкви была отслужена Божественная Литургия и крестный ход проследовал в с.Шатилово, где в местном Николаевском храме был отслужен молебен и акафист, а к вечеру 19 мая процессия достигла с.Сосница. Здесь в новом и обширном Сосницком Покровском храме были отслужены всенощное бдение, которое возглавил настоятель Невельского мужского монастыря игумен Герасим и, утром 20 мая – Божественная Литургия.
20 мая крестный ход достиг с.Струнь, где святые мощи были поставлены для поклонения в местном Крестовоздвиженском храме. Село Струнь стало последней остановкой процессии перед Полоцком и здесь во главе крестного хода стал  архимандрит Пантелеимон (Рожновский), настоятель Свято-Троицкого Витебского Маркова монастыря.

Надо сказать, что еще 16 мая епископ Серафим (Мещеряков) на поезде прибыл в Полоцк для организации встречи мощей преподобной и подготовки пребывания многочисленных паломников, для размещения которых были использованы церковные и казенные здания города, выстроены временные бараки и выделено 50 железнодорожных вагонов. Был также срочно сделан внешний ремонт Полоцкого Николаевского собора и построен высокий помост с балдахином на месте встречи святых мощей у виадука Николаевской железной дороги. 18 мая в Полоцк прибыли представители высшей светской и церковной власти: великий князь Константин Константинович и Киевский митрополит Флавиан. К утру 20 мая древний Полоцк был подготовлен к торжественной встрече своей небесной покровительницы. Главная Рижская улица на всем своем протяжении была украшена зеленью и флагами, перед плацем кадетского корпуса была устроена арка с изображением герба Полоцка и надписью «Благословен грядый во имя Господне». У врат Николаевского собора на корпусном плацу был сооружен изящный балдахин в виде часовни, увитой зеленью и увенчанной крестом. В этот день в Полоцк прибыли и высокие гости – члены императорской фамилии, среди которых назовем великую княгиню Елизавету Феодоровну и архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий).

20 мая из Полоцка навстречу процессии с мощами преподобной вышел крестный ход, который возглавили архиепископ Антоний (Храповицкий) и епископ Серафим (Мещеряков). Во второй половине дня под пение тропаря преподобной Евфросинии ее мощи были торжественно внесены в город, исполнились пророческие слова святой княжны, что она вернется в Полоцк.

Рака со святыми мощами была помещена в Николаевский собор и немедленно началось всенощное бдение. На следующий день – 21 мая в соборе, при большом стечении народа архиепископом Антонием (Храповицким) с многочисленным духовенством была отслужена  Божественная Литургия, на которой владыка Антоний проповедовал о современных ему общественных настроениях и о значении для православных переживаемых торжеств. В древнем Софийском соборе вечером того же дня митрополитом Киевским Флавианом в сослужении архиепископа Антония (Храповицкого) и епископа Серафима (Мещерякова) было совершено всенощное бдение, а утром 22 мая – Литургия. Во время Литургии вход в Софийский собор был по пригласительным билетам и многотысячная масса паломников только издалека с тоской наблюдала за торжественной службой. Но Полоцкий архиерей Серафим (Мещеряков) оказался чутким к простым богомольцам и распорядился открыть им доступ в храм.

Вечером 22 мая началось торжественное перенесение мощей преподобной в Спасо-Евфросиниевский монастырь. Во главе крестного хода находились архиепископ Волынский Антоний (Храповицкий) и епископы: Полоцкий и Витебский Серафим (Мещеряков), Могилевский Стефан и Холмский Евлогий. Раку со святыми мощами несли архиереи и архимандриты, Крест преподобной Евфросинии нес ректор Воронежской Духовной семинарии священник Николай Околович. За святыми мощами следовали представители высшей светской власти, среди которых была и великая княгиня Елизавета Феодоровна, военные и гражданские чины, а также многотысячная масса паломников.

У границы монастыря торжественную процессию ожидал митрополит Киевский Флавиан в окружении крестных ходов Дриссенского уезда. Рака с мощами преподобной была поставлена в монастырском Крестовоздвиженском соборе и началось всенощное бдение, причем архипастырям сослужили 6 архимандритов, 8 протоиереев и 80 священников, поэтому выход на литию и полиелей пришлось делать за пределы собора – на площадь перед храмом.

Утром 23 мая 1910 года, в день памяти преподобной Евфросинии, была отслужена ранняя Литургия в Софийском соборе, на которой причастились многие их паломников, после чего более чем трехтысячный крестный ход начал движение от Софии к Спасо-Евфросиниевской обители. В монастырском Крестовоздвиженском соборе Божественную Литургию возглавил митрополит Киевский Флавиан, а ему сослужили все приехавшие архиереи, 4 архимандрита и 8 протоиереев. После окончания Литургии архиереи подняли мощи святой Евфросинии, обнесли их вокруг Крестовоздвиженского и Спасо-Преображенского храмов и поместили в раку, установленную в древнем Преображенском храме, сооруженном самой преподобной.

Вечером 23 мая в актовом зале Спасо-Евфросиниевского епархиального женского училища состоялось братское собрание, на котором кафедральным протоиереем Алексием Матюшенским были зачитаны телеграфные и письменные приветствия от разных учреждений и лиц, а также выслушано слово ректора Воронежской семинарии священника Николая Околовича. После этого были заслушаны сообщение преосвященнейшего Полоцкого и Витебского Серафима (Мещерякова) «Состояние Полоцко-Витебской епархии в 1909 году» и доклад местного историка, члена Государственной Думы А.П.Сапунова «О судьбах православия в Белоруссии».

К утру 24 мая 1910 года почетные гости покинули гостеприимный Полоцк, но чрезвычайный подъем религиозного чувства еще долго сохранялся в сердцах многочисленных паломников, которых собралось более 55 тысяч за четыре дня торжеств в Полоцке.

прот. Владимир Горидовец

по материалам сайта: Полоцко-Витебская епархия (http://witebsk.orthodoxy.ru/)

   Отправить статью как PDF   

В ночь с 16 на 17 июля 1918 года в подвале дома Ипатьева в Екатеринбурге была расстреляна императорская семья Романовых – Николай Александрович, Александра Фёдоровна, их дети Ольга, Татьяна, Мария, Анастасия, Алексей и вместе с ними Евгений Боткин, лейб-медик, и трое слуг. В 1981 году Романовы были причислены к лику мучеников Русской Православной Церковью за рубежом, а в 2000 году канонизированы Русской Православной Церковью как царственные страстотерпцы.

Сегодня, 17 июня, — день памяти святых царственных страстотерпцев — семьи последнего русского императора Николая II. Молитвенно вспоминая их, хотелось бы поделиться рассказом о посещении Государем нашего любимого города Витебска.

О пребывании в нашем крае последнего российского императора Николая II упоминалось не часто, да и вскользь. Несмотря на то, что соседний Могилев с августа 1915 г. стал «военной столицей» Российской империи и естественно император не мог обминуть Витебщину.

Между тем, первый приезд императора в Витебск широко известен благодаря автобиографии Марка Шагала «Моя жизнь», которая была написана художником в начале 1920-х гг. Вместе с изданной на многих языка мира книгой растиражированы и воспоминания художника о посещении города Николаем II: «Мне вспомнилось, как нас, школьников, водили за город приветствовать государя, прибывшего в Витебск, чтобы принять парад войск, отправлявшихся на фронт (шла русско-японская война). Вышли мы затемно. Возбужденные, заспанные мальцы сбивались в стайки и тянулись через заснеженное поле. Потом нас выстроили вдоль железнодорожного полотна.

Так, стоя на снегу, мы долго ждали императорского поезда.

Во избежание покушения на августейшую особу состав остановили посреди поля.

Наконец появился царь, очень бледный, в простой военной форме.

Издали было плохо видно, мы тянули шеи, но нас поставили тесно, как баранов в стаде, не пошевельнуться…

Падал снег. Издали и совсем рядом слышались возгласы «ура!» из тысяч глоток. Национальный гимн застывал на холоде и превращался в жалобные завывания. Оркестры играли одновременно в нескольких местах…

Царь. облепленный снегом, принимал парад, по временам приветствуя проходящие войска».

В своих воспоминаниях Шагал не приводит даты события. Но это несложно установить, обратившись к «Дневникам» Николая II:

«30-го октября. 1904 г. Суббота.

С утра шел сильный снег и слегка таяло. Не доезжая Витебска, на платформе была встреча от города и уезда и почетный караул от 49-го драгунского Архангелогородского полка. Сел тут же на лошадь и поехал к месту парада 41-й пехотной дивизии. Отлично представились: 161-й Александропольский, 162-й Ахалцыхский, 163-й Ленкоранский и 164-й Закатальский полки. Благословив их и простившись с ними, вернулся в поезд. В 12¼ тронулись в обратный путь».

30 октября в «Витебских губернских ведомостях» появилась информация о подготовке к монаршему визиту – предварительный смотр войск, спешный ремонт дорог, сооружение трибуны для имеющих «именные билеты», ограждение канатом пространства для публики, имеющей билеты из канцелярии полицмейстера. Площадки, лестницы были убраны флажками и «материями национальных цветов».

На следующий день более полосы витебских «Ведомостей» было отдано репортажу о визите: «Знаменательный день в жизни города, оставивший в сердцах витеблян глубокое, непередаваемое словами впечатление и чувство светлой радости. Это высокоторжественное событие сохранится в памяти очевидцев на всю жизнь, а воспоминания о нем будут переданы поколениям».

И далее, со всеми подробностями о событии. С 6 часов к месту встречи, в нескольких верстах от Витебска по Городокскому шоссе, стали стягиваться войска. В 7 часов потянулись «длинные ряды» учащихся всех учебных заведений города и вместе с ними горожане – движущаяся масса людей слилась в «одно сплошное темное, бесконечное море голов».

В 10 часов прибыл императорский поезд. После рапорта командующего войсками император обошел строй. Затем Николаю II были представлены депутации: от духовенства, дворянства, представителей городского управления и мещан, земских начальников и крестьян, раскольников и евреев. Особенно трогательным было представление от витебского Малого приюта – «крохотная» девочка, поднося хлеб-соль на расшитом полотенце, сказала: «Прими, Государь, от маленького приюта. Не мудра наша работа, угодить Тебе охота».

После приема депутаций императору подали вороного коня и верхом, медленно он объехал строй учащихся, вольно-пожарной дружины, велосипедного общества «Унион», городских чиновников и представителей от еврейского купечества.

Затем Николай II приблизился к войскам, численность которых достигала 16 тыс. человек. Государь имел беседу с офицерами. После раздалась команда: «Шапки долой!», все стали на колени, и император благословил иконой войска. Так был благословлен каждый полк. После чего монарх проехал вдоль всего фронта, «чтобы видеть лицом к лицу каждого воина» – «в этот момент одушевление войск достигает наивысшего напряжения». Все взоры обращены на «возлюбленного Вождя», гремит могучее «ура», летят вверх папахи, звучит «Боже, царя храни»… После отправления поезда и прощальных возгласов войск и публики все стихло. Толпы людей растеклись по улицам, разнося по городу впечатления о «царском смотре».

На обратном пути, в 3 часа дня на станции Полоцк Николай II «изволил обходить выстроенных на платформе кадет полоцкого корпуса».

По результатам поездки, его императорское величество пожертвовал по две тысячи рублей для беднейших жителей Витебска и Двинска и повелел на три дня освободить учащихся Витебска от занятий. Последнее, надо полагать, вызвало у учащихся не меньший (если не больший) восторг, чем возможность увидеть своего правителя, и компенсировало многочасовое стояние на холоде.

Николай II наверно как никакой другой правитель России много путешествовал по стране. А с началом I Мировой войны император буквально живет в поезде. Его дневник фиксирует череду бесконечных разъездов: «19-го декабря. 1914 г. Пятница. Хорошо выспался и встал в 8½ после остановки в Витебске. Ехали весь день новыми местами, которые до сих пор проезжали ночью».

Императрица, опекая госпитали и раненых, в суровую годину войны также не сидела на месте. 8 мая 1915 г. она вместе с детьми сделала остановку в Витебске, о чем сообщала в письме к своему мужу:

«…Погода дивная, все покрыто зеленью, – такая перемена после Царского! До сих пор все шло великолепно, и сейчас мы остановились на 3 часа для отдыха, что очень хорошо, потому что у меня спина сильно болит. Мы были в соборе, молебен продолжался 5 мин. Я должна признаться, что епископ Кирилл показался мне рамоли [старчески расслабленный, впавший в слабоумие человек – В.Ш.]. Затем посетили 4 госпиталя. Сестры моей Крестовоздвиженской общины работают в одном из них с августа. В другом – доктора и сестры из Ташкента. Всюду хороший воздух, чисто и хорошо. Мы снимались группой с массой раненых в саду. Из Курляндии приходят поезда, переполненные евреями. Они представляют грустное зрелище со своими узлами и маленькими детьми.

Город очень красив с моста. Дети завтракали с губернатором и Мезенцовым, затем последний сидел со мной, – такой милый человек и хороший работник, по-видимому.

Сейчас мы осмотрим один из его складов, 3 лазарета и дворец, в котором живет губернатор, так как там помещается склад, находящийся под моим покровительством. Мы уезжаем опять в 7…

Когда мы возвращались, на вокзале были выстроены все выздоравливающие и школьники.

Чудный заход солнца – совсем лето – такая пыль! Окончу это письмо завтра в Царском».

30 октября 1915 г. сам император вновь сделал остановку в Витебске для проведения смотра 78-й пехотной дивизии. В воспоминаниях начальника дворцовой охранной агентуры Александра Спиридовича сохранились любопытные подробности визита: «Под проливным дождем Государь обходил полк за полком и благодарил за подвиги. Наследник храбро месил грязь около Государя, желая видеть всех. Перед прохождением полков Государь заметил группу полковых дам, мокнувших под дождем, лишь бы видеть Государя с Наследником. Его Величество послал флигель-адъютанта пригласить дам в приготовленную для него палатку, которой не пожелал воспользоваться. На обратном пути в поезд Государь заехал в Собор. Он был переполнен народом. Стеной стоял народ на улицах, несмотря на отвратительную погоду. Энтузиазм был большой».

В Центральном Государственном архиве кинофотофонодокументов Санкт-Петербурга сохранились фотографии, запечатлевшими пребывание Николая II в действующей армии на территории Витебщины в 1916 г.: 16 января – смотр войск в окрестностях Орши; 30 января – в окрестностях Дриссы (сейчас – Верхнедвинск); 31 января – в окрестностях ст.Борковичи; 7 февраля – в окрестностях местечка Дуниловичи.

В записях Николая II от 11 февраля 1916 г. вновь фигурируют города Витебщины: «Спал долго и до чая погулял на станции Езерище. Читал и еще гулял в Витебске и Орше. День был солнечный».

В последние дни российской монархии император вновь проезжает по Витебщине. Непрекращающиеся «беспорядки» в Петрограде заставили его 28 февраля покинуть Могилев и через Оршу, Вязьму ехать в Царское Село. Но удалось добраться только до Пскова, где вечером 2 марта был подписан манифест об отречении.

На следующий день бывший император через Двинск отправляется в Могилев, а 8 марта покидает город, записывая в дневнике следующее: «В 4.45 уехал из Могилёва, трогательная толпа людей провожала… Поехал на Оршу и Витебск. Погода морозная и ветреная. Тяжело, больно и тоскливо».

После была ссылка и расстрел.

О разрушении России скорбел в конце жизни даже «герой революции» Буденный, о чем свидетельствует один из священнослужителей Церкви, участник Великой Отечественной войны диакон Николай Попович, сообщающий о том, что «…внучка маршала Буденного, моя крестница, рассказывала, что в конце жизни ее дед надевал мундир хорунжего с четырьмя Георгиевскими крестами (он был полный Георгиевский кавалер!), читал Библию (а не «Капитал» Маркса!), плакал и сокрушался: “Что мы наделали?” Очевидно, оплакивал свои заблуждения…»

   Отправить статью как PDF   

Начало 17 в. на Витебщине было нелегким периодом для православной Церкви. Это было время насаждения униатских взглядов, время привлечения любым (порой жестоким) способом в унию.

Особым гонениям подвергались православные верующие в период епископского правления рьяного униата Иосафата Кунцевича .

В 1618 г. Иосафат Кунцевич стал самостоятельным архиепископом Полоцкой епархии и сумел получить от короля грамоту о подчинении его власти всех православных монастырей и церквей в пределах управляемой им епархии. Поначалу Кунцевич использовал в своей деятельности пастырские проповеди, помогал в восстановлении храмов. Но его желание привлечь в унию наибольшее количество верующих привело к ипользованию им не только гуманных способов. Кунцевич требовал, чтобы священники и их приходы присоединялись к унии и, если он получал отказ, то неповинующиеся ему церкви забирали и опечатывали, передавали их унии. Православные священники подвергались гонениям, заключались в тюрьмы.

Ситуация обострилась, когда жители Витебска получили грамоту православного архиепископа Мелетия Смотрицкого (рукоположенного иерусалимским патриархом Феофаном). В полученной грамоте сообщалось о законном утверждении Смотрицкого в должности архиепископа Полоцкого. Также в данном послании Кунцевич обвинялся в вероотступничестве.

Это грамота стала последней каплей чаши терпения. Витебчане признали своим пастырем Смотрицкого, отказались повиноваться Кунцевичу и составили акт, передававший церкви и духовенство в управление Смотрицкого. В результате, в Витебске осталось всего несколько униатов.

На фоне этих событий в 1623 г. Кунцевич отправляется в Витебск. Город встретил униата недружелюбно и высказал свое неповиновение. Началось преследование православных верующих. Вот как описывает их положение в то время Лаврентий Древинский: “Граждане полоцкие и витебские, не имея в городе даже простого дома, назначенного для богослужения, принуждены по воскресным праздничным дням выходить для божественной службы за заставы, в поля, да и то без священников, так как им запрещено иметь их в городах и окрестностях”.

Несмотря на тяжелое положение православных, Кунцевич продолжал писать на них жалобы. Доведенные до отчаяния жителя Витебска 12 ноября 1623 г. напали на Иосафата Кунцевича и убили его. Так закончилась эпоха его правления. Для Витебска борьба за веру продолжалась. Город был лишен магдебургского права, с ратуши и церквей были сняты купола. Непокорный город был наказан, но не побежден.

Людмила Савченко

   Отправить статью как PDF